Две недели
Шрифт:
– Практика большая, - отозвался Богданов и выудил из пакета ватрушку.
– Образцы сдала?
– Все у экспертов, - клятвенно заверила Даня.
– А куда теперь Ваню денем, пока он новую сыть не вырастит?
Тут Игорь предпочел перестать удивляться. Подумаешь, некая канализационная сущность отращивает свою собственную темную часть ради сохранения целостности организма, потом вместе с ней охотится и охраняет от нее ворованные сокровища, чтобы потом обменять их на стекляшки. Ерунда да и только. Вот ватрушки - это вещь.
Богданов
– С этим потом. Что мы имеем по делу?
– глухо вопросил он.
– Пропажу Васнецова.
А Игорь тут же добавил:
– Еще болезнь Аркадия, Ильи Егоровича и Ванечки. А вот Бомж не заболел.
– Тогда не сходится, - быстро встряла Даня.
– Аркаша не сущность, а Бомж очень даже сущность, не заболеть мог от того, что знак этот доской прикрыл. Надо еще какую-нибудь сущность найти и спросить о здоровье. Так сказать, контрольную.
– Кто у нас остался из самых заметных?
– перебил Богданов и отнял ладони от лица,
– Вова Гитарист, - быстро подсказала Даня.
– Я бы предложила Кунина, но он переехал после УДО. Звякнуть в Серпухов?
– Нет. Игорек, отправишься на вокзал, найдешь там Владимира Горохова, и опросишь по старой схеме, - велел Богданов.
– Даня, езжай с ним на первый раз. Я остаюсь, должна зайти сестра Васнецова, уточним кое-что. Остался вопрос, куда девать Ваню, пока не вырастет новый сыть.
– В цокольный этаж?
– неуверенно предложила Даня.
– Не положено, - решил Богданов, и встал.
– Значит так, там у нас патруль без дела мается, идите, уговаривайте, пусть к Мироновым отвезут.
– Как я их уговорю?
– Как хочешь. Скажи, что дело государственной важности.
– Они опять ржать будут, - досадливо предупредила Даня.
– Надомной не ржут.
– Над ним не ржут. Попробовали бы, - буркнула Даня себе под нос.
– Что?
– Да так.
– Вот и славно. Когда отчет экспертов будет?
– К вечеру, не позже, - гордо возвестила Даня.
– Неполный, правда. Так, состав, группа, время нанесения.
– Что так скоро?
– насторожился Богданов.
– Мне Тошка проспорил.
– Во что играли?
– поинтересовался Богданов.
– Он проспорил, - уперлась Даня, - Богдан, честное слово.
– Играли во что?
– с нажимом спросил Богданов.
– В "камень-ножницы-бумага", - смущенно призналась Даня, глядя себе под ноги.
– Он сам предложил, от скуки.
– Не отдел, а детский сад, - обреченно вздохнул Богданов и предупредил.
– С Игорьком не играй, по крайней мере на деньги, ему на роботу доехать не на что будет. Ваня! Поедешь с ними, поживешь в подполе, пока сыть не появится, и никакого воровства. Слышал? Все, побежали, побежали.
Он ладонями отбил ритм, в котором должны были исчезнуть все трое, довольно посмотрел вслед бодро рысящей молодежи, и лишь когда они скрылись из виду, сообразил, что Цезарь остался на его попечении.
– Напакостишь - убью, - предупредил он на всякий случай котенка, сорвал с окна одеяло и лениво занялся работой.
Игорь с Даней, ревностно бросившись выполнять задание, времени тоже не теряли. Поскольку Игорь был новичком, переговоры о доставке Вани легли на плечи девушки, и уж какими посулами она уговорила отвезти его в деревню, оставалось только догадываться, но, в качестве дополнительной услуги патрульные подбросили их до вокзала. Без шуточек на тему работы не обошлось, и вскоре Игорь начал закипать, особенно когда молодой лейтенант попросил его разобраться, что за дрянь живет под кроватью у его младшей сестры - бедный ребенок с расстояния метра в постель запрыгивает, боится, как бы за пятку не схватили.
– У твоей сестры уже год под кроватью только ее приятель прячется, - парировала Даня, - и скажи спасибо, что это не Богдан.
– Точно, - засмеялся водитель.
– Этот прятаться не стал бы, ты бы ему еще и чаю заварил.
Шутник обиделся, и остаток пути проехали молча.
– Где высадить?
– прервал молчание водитель.
– Да прямо здесь, а то вы своей мигалкой всех чудовищ распугаете.
– Мы можем, мы такие, - гордо заявил "оттаявший" лейтенант
– За Ванечкой присмотрите, - попросила напоследок Даня, указав на Ваню, уютно свернувшегося клубком на полу, под ковриком.
От перекрестка до вокзала идти было минут пять, и Даня собиралась посветить их инструктажу, вот только Игорь, расстроенный насмешками коллег, оказался не в настроении.
– Дань, я очень благодарен, - предельно вежливо оборвал он, - но давай я сам. Хорошо?
– Вежливый какой, - фыркнула Даня.
– Благодарен он. Ну валяй, справляйся.
Вокзал шумел обычной жизнью. Старое кирпичное здание кишело людьми, провожающие и встречающие застывали прямо на проходе, изучая расписание, и их приходилось вежливо обходить. Не всегда успешно, конечно, но, разгневанно обернувшись и заметив форму, граждане старались не связываться и делали вид, что сами виноваты. Даня шагала в кильватере Игоря, выискивая взглядом свидетеля. Очередной раз получив чемоданом по ноге, девушка взвыла и остановилась, потирая ушиб.
– Ты мне просто опиши этого Вову, - предложил Игорь, отведя ее к стеночке, - дальше я сам. Может, тебе мороженое купить?
– Не позорь мундир, - посоветовала Даня.
– И так выглядишь словно призывник, а тут еще за мороженкой побежишь. Вон, местных видишь?
По залу, словно два крейсера, вышагивали полицейские. Толпа перед ними расступалась сама собой, тут же смыкаясь за спинами, и весь их вид говорил, кто тут хозяин. К ним даже подбегали люди, задать вопрос как пройти в искомое место, и слегка смущались, когда путь указывался дубинкой.