Чтение онлайн

Перед ними расстилались необозримые луга Рохана — волнующееся море густой высокой травы. Воздух был чистым и ароматным, словно в преддверии весны. Леголас вздохнул полной грудью, лицо его стало светлым и лучистым.

— Пахнет зеленью, — потеплевшим голосом произнес он. — Это лучше всякого отдыха. Я устал на камнях, но здесь силы снова возвращаются ко мне. Поспешим же!

Они мчались, словно гончие псы по горячему следу. И здесь к ним дошла первая весточка от пропавших друзей. В сторону от вытоптанной орками тропы отходил след

маленьких босых ног, перекрытый тяжелыми отпечатками сапог погнавшегося за беглецом орка. Там, где первые следы исчезали, Арагорн поднял из травы зеленую с серебром пряжку в виде букового листа.

— Пряжка из Лориена! — одновременно воскликнули Леголас и Гимли.

— Да, — подтвердил Арагорн. — Не напрасно падают листья в Лориене. Это не потеря, это — знак для нас. Кто — то из хоббитов специально отбежал в сторону, чтобы оставить его. Наверное, Пиппин.

— Значит, он по крайней мере жив и способен шевелить ногами и головой, — заключил Гимли. — Это обнадеживает. По крайней мере, мы на верном пути.

— Будем надеяться, что он не слишком дорого заплатил за свою выдумку, — подал голос эльф. — Поспешим, друзья!

Солнце перевалило за полдень и медленно ползло к закату. С юга набежали лёгкие облакча, но ближе к вечеру от них не осталось и следа. Солнце село. Закатные тени протянули к друзьям длинные чёрные руки. Двенадцать лиг отделяли их от Восточной Стены, но теперь орков на плоской как стол равнине не видел даже зоркий эльф.

Когда темнота окончательно сомкнулась над ними, Арагорн остановился.

— Что будем делать? — обратился он к Леголасу и Гимли. — Будем продолжать погоню в темноте, пока с ног не свалимся, или всё же отдохнём ночью?

— Если орки не станут останавливаться, то вряд ли мы их догоним после ночёвки, — сказал Леголас.

— Оркам тоже, поди, нужен отдых, — заметил Гимли.

— Орки избегают солнца, а тут они мчались под ним целый день, — возразил Леголас. — Так что ночью они вряд ли устроят привал.

— В темноте мы и следов — то не найдём, — бессонная ночь гному явно не улыбалась.

— Насколько хватает моих глаз, тропа прямая, и захочешь — не собьёшься, — упорствовал эльф.

— Может, мне и удастся выдержать направление в темноте, — заметил Арагорн, — но если мы собьёмся или орки свернут, тоутром мы можем потерять много времени и сил, пока не найдём тропу снова.

— И вот ещё что, — добавил Гимли, — без света мы не увидим, не отходят ли где — нибудь следы в сторону. Вдруг кому — то из пленников удастся сбежать, или вдруг его поволокут — ну, скажем, на восток, к Великой Реке, — а мы проскочим след и не заметим.

— Возможно, — кивнул Арагорн. — Но по всем признакам выходит, что орки Белой Руки пока в большинстве, и вся стая направляется в Изенгард.

— С этими орками всего можно ожидать, — упорствовал Гимли. — А в темноте мы никаких знаков не найдём. Застёжки, например, точно бы не нашли.

— Пленники с той поры устали ещё сильнее,

а орки стали ещё бдительнее, — вздохнул Леголас. — Без нашей помощи из плена им не вырваться, а для этого нам надо хотя бы нагнать их.

— Но даже я, не самый слабый и привыкший к путешествиям гном, не в силах проделать весь путь до Изенгарда без единой остановки, — сказал Гимли. — Сердце торопитменя, и я хочу продолжать погоню — только отдохну немного, чтобы потом бежать быстрее. А если уж отдыхать, так лучше всего в слепую ночь.

— Так на чём порешим? — спросил Арагорн.

— Ты нас ведёшь, тебе и решать, — заявил гном.

— Надо, не мешкая, идти дальше, — сказал эльф, — но и разлучаться нам никак нельзя. Пусть будет по — твоему.

— Плохого вы выбрали советчика, — вздохнул Арагорн. — После Аргоната я только и делал, что ошибался.

Он надолго умолк, словно пытаясь высмотреть в темноте что — то сначала на севере, потом на западе, и наконец объявил своё решение:

— Будем отдыхать. В таком мраке мне никаких следов не разобрать. Луна молодая, света от неё никакого, да и садится рано.

— И всё время норовит спрятаться за тучу, — пробормотал Гимли. — Жаль, что Владычица не дала нам такой же светильник, как Фродо.

— Он там, где нужнее, — негромко сказал ему Арагорн — Там, где решаются судьбы мира. А наша погоня — только незначительный, а то и бессмысленный, эпизод, и решения мои на самом деле ничего не решают.

Арагорн заснул, едва успев лечь: он не спал с самой высадки в Порт Галене. Гимли тоже уснул, где сел. Только Леголас провел ночь без сна, глядя на звезды. Запахи трав и звездный свет были для эльфа лучшим отдыхом.

— Они уже далеко, — грустно сказал он утром Арагорну, — теперь разве что орел их догонит.

— Все равно надо идти, — ответил Арагорн и наклонился к гному. — Гимли, вставай, след простынет.

— Еще темно, — сонно запротестовал тот. — Пока солнце не встанет, даже Леголас их не увидит.

— Боюсь, мне уже не увидеть их ни при солнце, ни при луне, ни с холма, ни на равнине, — отвечал эльф.

— Где глаз не увидит, ухо поможет. — Арагорн припал к земле и долго слушал, а когда поднялся, вид у него был осунувшийся и встревоженный. — Орки далеко, их едва слышно. Куда громче топот копыт. Он чудился мне всю ночь, но тогда кони скакали на запад, а теперь повернули к северу. Там что — то случилось. Надо спешить.

Так начался третий день погони. Погода менялась; тучи то затягивали небо, то уступали неуверенному зимнему солнцу. Теперь Арагорн, Леголас и Гимли двигались цепью, поодаль друг от друга. Эльфийские плащи потускнели, приняв цветсеро — зелёной травы, и даже в бесстрастном полуденном свете скрывали путников от любопытных глаз. Они бежали молча, не замечая усталости, не останавливаясь даже для еды, и благодарили в душе Владычицу Лориена за щедрый дар. Лембас прибавлял сил, и его можно было есть на бегу.