Два врага
Шрифт:
Снизившись до высоты в 3000 метров и сбросив скорость до 1М, пилоты «Мстителя» обнаружили причину возникновения зеленой облачности. Там внизу, на поверхности океана люди рассмотрели кипящее желтое пятно неизвестной природы. Оно извергало в атмосферу некийзеленоватый газ.
– Петрович, – вышел на связь Павлов. – Смотри-ка! Водичка готова, можно макароны спускать!
Командир звена Денискин с борта «Вершителя» хмуро наблюдал за возникновением слева по курсу еще одного пятна. Пятна-близнеца.
Оба новообразования имели одинаковую форму идеальной окружности диаметром
– Ох, ни к добру эти «блины» тут кучкуются. Вон уже первый «блин» набухать принялся. Я раньше никогда такое не встречал.
Подполковник Павлов посмотрел в глаза своему второму пилоту и, подмигнув ему, спросил командира:
– Петрович, может быть, ударим по супостату нашими «макаронами»? Или пятисоткилограммовым «пельменем» припечатаем?
Полковник Денискин в ответ хмыкнул:
– Давай лучше о замеченной активности центральному командованию доложим!
– Петрович, тебе виднее, но вдруг что-нибудь произойдет, пока они в штабах решение выродят? Наше с Михаилом пятно, похоже, шевелится! Чую недоброе.
«Мститель» Павлова по дуге обходил первый очаг активности, фиксируя на видео все происходящее, тем временем «Вершитель» Денискина прошел над вторым пятном, закладывая вираж в сторону открытого океана.
Полковник Дмитрий Петрович Денискин у себя в части имел заслуженный авторитет среди своих однополчан и репутацию опытнейшего командира дальней разведки. Он прекрасно понимал, что оперативный генерал ВВС, получив подобную информацию, примется докладывать об этом в более высокие инстанции. Там еще в более высокие. Пока доклад разведчика не дойдет до самого высшего руководства. Сюда добавляй время для принятия решения, затем ответная цепочка приказов и распоряжений. Так весь суп выкипит. Тем более что, похоже, и второе пятно принялось взбухать.
– Сто второй, доложить обстановку, – официальным тоном отдал приказ полковник. Это означало, что пошла работа и вести переговоры между бомбардировщиками с этого момента следовало только в установленной форме.
– Сто второй – сто первому, – откликнулся Павлов. – Наблюдаем трансформацию цели номер один. Над пятном возник купол неизвестной природы.
– Приготовиться к бою, – решился Денискин. Набрав воздух в легкие и задержав дыхание на шесть секунд, выдохнул приказ: – Сто второй, по цели номер один ракетой класса «воздух – поверхность» огонь!
– Принял! – поступил ответный доклад с «Мстителя». И через двадцать секунд Павлов добавил: – «Оазис» по цели ушел. Подлетное время пятьдесят секунд. Сорок пять, сорок, тридцать пять, тридцать… Петрович, наша макаронина у кастрюли! Есть контакт!
Ракета «Оазис», выпущенная с ракетоносца, вонзилась точно в центр гигантского мыльного пузыря, так некстати для своих новых хозяев обнаружив опухоль на теле зараженного океана. Скоростной заряд пробил купол и, ударившись о поверхность воды, взорвался.
И пилот Павлов, и тем более командир Денискин прекрасно знали, что должно было произойти далее. Как правило, взрыв стокилограммового эквивалента тротила выбрасывал в воздух большое количество воды, которое опадало брызгами и ниспадающими струями. В этом случае
Все это наблюдалось опытными летчиками не раз и не два. Но в этот раз ожидания не оправдались. Массы грязной воды с ужасным грохотом, воем и шипением вознеслись плотной вертикальной колонной, диаметром не менее тысячи двухсот метров, на высоту свыше семи километров. Там, в вышине, авангардные слои плотного водянистого вещества наконец-то распылялись в грибообразное облако, создавая турбулентные завихрения и воронки.
– Твою-то мать! – потрясенно прошептал полковник Денискин, наблюдая за «грибом» с расстояния почти в десять километров. – Точь-в-точь как при атомном взрыве!
Зрелище поражало. Огромная водяная конструкция вздрагивала и видоизменялась. Зеленые облака смешивались с поднятыми массами воды. Частично, превращаясь в тонкую туманную взвесь, возникший шлейф уносился в сторону сильным ветром, который не затихал в верхних слоях атмосферы. Как дым от горящего небоскреба, водяной шлейф указующим перстом сформировал подобие буквы «г».
Экипаж «Вершителя» молчал, пораженно взирая на развернувшийся катаклизм.
Полковник Денискин очнулся от зрелища и по радио спросил:
– Саша! Ты же докладывал, что «Оазисом» ударил! А это что такое?
Ситуация была нешуточной при условии, что оба Ту-505 несли в себе по паре крылатых ракет со специальными боеголовками, но порядок инициализации и применения этих устройств был усложнен. Командир прекрасно понимал, что Павлов не мог самовольно нанести ядерный удар, да и основных сопутствующих факторов не наблюдалось, таких, как вспышка, ударная волна, электромагнитный импульс и, конечно же, всевозможное излучение. Самолет даже не тряхнуло! Но в создавшейся ситуации глаза видели, а мозг отказывался верить в происходящее. Ну не мог «Оазис» натворить таких бед! Что же тогда произошло?
Павлов молчал, и Денискин не на шутку встревожился:
– Сто второй! Сто второй, я сто первый! Прием!
Тишина!
– Сто второй! Сашка! Отзовись!
И вдруг в эфире возник голос ведомого:
– На приеме сто второй! Принимаю тебя на троечку. Повторяю, три балла. Три балла. Как принимаете мою работу?
– Принимаю тебя на уровне шумов.
– Уф, Петрович! Еле увернулись от этого сумасшедшего кипящего фонтана. Такой вираж заложили, как на истребителе в годы бесшабашной молодости. Командир, похоже, мы попали во что-то. Видать, во что-то очень, очень большое и серьезное.
– Ну, слава богу! – Денискин с облегчением откинулся в кресле пилота. Потерять ведомого – нет ничего ужаснее в жизни любого командира. И по-отечески добавил:
– Саня, ты чего молчал-то? Мы тебя уже потеряли, и отметка со спутника на сетке пропала, и акустический канал отсутствовал. Мы с ребятами даже заволновались.
– Мы с той стороны столба были. Уворачиваясь, влетели в плотное зеленое облако. Видать, сигнал и пропал. По крайней мере, я тоже тебя не слышал. Кстати, командир, я сбавил скорость до одного маха и сейчас на удалении обхожу эту водяную концентрацию. Там интересные вещи творятся.