Чтение онлайн

Я дал тебе новую жизнь.

Гууар поднялся и стал настойчиво мотать головой. Шалье ждал. Потом подопечный вскочил, судорожно оглядываясь и поспешил наружу. И застыл на пороге, разглядывая площадку духов с незнакомой статуей посередине.

Прислушайся.

Гууар не прислушался. Он глухо зарычал и угрожающе ощетинил гребень на голове.

Слушай дающего жизнь.

Гууар ответил грозным клекотом, вызывая на бой.

Слушай меня.

Шалье говорил до самого пришествия ночного тумана. Только тогда подопечный, наконец, сдался и послушно уселся у ног статуи, внимая божественному гласу. За несколько прошедших

часов он сделал много глупостей: бился головой о землю, криками угрожал всему окружающему миру, убегал, но был остановлен приступом неконтролируемого, никогда ранее не испытываемого ужаса. Искал говорящего и не нашел, хотя вокруг не было мест, где можно спрятаться от его зорких глаз.

И вот Гууар смирился. Сидел перед статуей и не шевелился.

— Кто ты? — спросил вслух.

Мое имя Раан. Я создал то, что вокруг.

Гууар передернулся и замер.

— Я устал и хочу есть.

Шалье вздохнул и облечение нахлынуло с такой силой, что он просто уткнулся лбом в край стола. Только и успел нажать заготовленную заранее фразу.

Я вернусь, когда твой дух остынет.

Было ощущение, словно прошел по нуль-переходу несколько раз подряд. Гууар сживался с новым, оглушительным знанием. Шалье сживался с самой первой, самой крошечной удачей финала, к которому шел несколько лет. Время текло, разделяя экраном двух существ, вступивших на свой последний путь.

Когда Шалье смог вернутся к наблюдению, Гууар уже спал, забравшись в густую траву, чудом сохранившуюся после строительства, за хижиной, в которую не рискнул вернуться.

Язык яриц не содержал всех нужных слов и Шалье не был уверен, что Гууар понял все, как надо. Отсутствующие в речи стекляшек понятия высвечивались красным и Шалье приходилось перестаивать фразу. Но слова в языке яриц так быстро менялись и меняли свое значение, что уследить было почти невозможно. Автоматический анализатор помогал, но не всегда понимал новое верно и требовал постоянной проверки и контроля. В одиночку уследить еще и за словарем Шалье не успевал. Вот раньше, когда был жив Ранье… Они успевали все.

Один из боковых экранов привлек внимание — опять сборище вокруг старой самки. В этот раз она была увешана целыми рядами длинных костяных бус. Вот и кости врагов в ход пошли…

Шалье впервые пожалел, что датчики были вживлены только мужским особям. Как быстро, оказывается, может изменится иерархичность развивающегося общества. Когда они нашли Стекляшку, ярицы почти вымерли, потому как мужские особи женскими интересовались только в сезон размножения и никак не заботились ни о самках, ни о собственных детенышах. Даже наоборот, легко отбирали у тех понравившуюся им добычу. А теперь они сидели в позе преклонения и слушали самку!

В любом случае, поздно. Датчики можно вживлять только детенышам и потом еще два года придется ждать до стадии их взросления. Столько времени у Шалье не было. Аелла и другие Старшие не отступятся и поправка к новому закону надолго их не задержит. А Воплощенный непредсказуем, один раз удалось заручится его словом, в следующий раз не факт, что получится.

Несколько часов, пока длилась ночь, Шалье следил за Гууаром. Не зря, тот спал недолго, проснулся и осторожно огляделся по сторонам. Видимо решил, что в темноте его божественный глас не достанет. Шалье следил.

Гууар крался, воровато озираясь, по краю площадки духов. Дошел до

странных деревьев, которые пугали его не меньше голоса в голове и вновь испытал приступ ужаса. Отбежал. Отсиделся в кустах и снова ринулся за границу деревьев, очень быстро. Но излучатели срабатывали быстрее.

Шалье смотрел, как Гууар раз за разом пытается вырваться с острова и каждая попытка, казалась, делает ему больно так же, как делает страшно Гууару. Шалье беззвучно просил его успокоится и не мучить себя, почти умолял не сопротивляться, смирится, утихнуть, но тот, конечно же, не слышал. Тоскливо смотрел в экран, зная, что сейчас ничего не сделает и каждое движение Гууара задевало что-то глубоко спрятанное, дергало, прохаживалось по нервам, ставшими необычно чувствительными.

Гууар сдался, только когда туман совсем разошелся. Вернулся к хижине и заполз в траву. Шалье подумал и все-таки решил подстраховаться — активировал спрятанный в хижине медицинский аппарат и сделал инъекцию снотворного. Теперь и у него самого было несколько часов времени.

Шалье вышел из комнаты ранним утром. Почти сутки сидел, воюя с Гууаром и, одновременно, пытаясь с ним подружится. Ему очень захотелось проверить, как там Латиса, но в этот раз Шалье не поддался. С ней все в порядке, а если нет… то что поделать.

Заснуть Шалье не смог. Ругаясь, пошел-таки проверять и только убедившись, что она спит, сотворив из одеяла что-то наподобие гнезда, вернулся к себе и заснул, почти не хмурясь.

К завтраку Шалье не вышел. Латиса постояла у двери его комнаты, уверенная, что теперь он здесь, внутри, но заглядывать не стала. Вдруг закрыто или какая-нибудь система проникновения включена? Будет неприятно, если на пороге чужой комнаты ее застанет предупреждающая сирена.

Вчерашний вечер без Шалье был неудобством, но и только. Сегодняшнее утро уже настораживало. Выпив металлический напиток, Латиса решилась и все-таки позвонила Карасану. Ей не ответили. Разулась и еще несколько минут кружила по шершавому теплому полу гостиной, а после щелкала пультом панели, пока не нашла вариант местного телевидения. И впервые увидела женщину тайтов.

У существа на экране были настолько наивные восторженные глаза, что Латиса просто села на диван и стала ими любоваться. Языка она не понимала, просто слушала и когда начинались заставки, демонстрирующие какие-то пятнистые цветы и, похоже, способы ухода за ними, с нетерпением ждала, когда же вернется девушка.

Минут через пятнадцать, когда передача закончилась, Латиса позволила себе поверить, что существо на экране похоже на то, что она обычно видит в зеркале. Тотчас же нашла зеркало и проверила. Сходство было весьма отдаленным. И все же — было.

Вернувшись через несколько часов, Шалье застал Гууара сидящим перед статуей. Пытаясь понять, как у них обстоят дела, устроился в кресле поудобней и стал ждать. Так они и сидели, каждый думая о своем, пока Гууар не поднялся и не отправился добывать еду. Достать ее было проще простого: прямо за хижиной три колодца, заполненных мягкими моллюсками, кусты сочных стручков и толстые неповоротливые насекомые, живущие в корнях травы.

Самому Шалье приходилось питаться концентратами и энергетиками, но его это вовсе не волновало. Он ел, скорее, чтобы не свалится, чем потому, что хотелось.