Шрифт:
Сначала вы будете улыбаться, а потом плакать — и не говорите, что вас не предупреждали.
Это
Карен была кем-то вроде марта среди других месяцев, зачисленных в весну. Отстранённая, ненужная, другая. Одним словом — отброс общества. Она не имела ни смазливых уз, ни эгоистичных связей. Была похоронена заживо в воспоминаниях о зиме, в которых были друзья, семья и счастье. Сейчас же было только одиночество.
Ты понимаешь свою ничтожность, когда видишь отражение незнакомого тебе человека в обляпанном зеркале туалета музыкального университета штата Вирджиния. Выжженные чёрные волосы сочетались с жёлто-коричневыми кругами под глазами. Искусанные в кровь губы, что отвратительно шелушились и облезали, подчеркивали бледность кожи, от которой хотелось блевать на месте. Это лицо человека под именем Карен Батлер, но не она сама. Смешно и противно.
Боль тоски и одиночество заглушало лезвие бритвы, что плавно скользило по запястью девушки. Поверх старых шрамов образовались новые, кровоточащие сильнее предыдущих. Возможно, обляпанное зеркало, обшарпанные стены и грязные унитазы, выглядывающие из открытых кабинок — последнее, что увидит юная особа. Отвратительный запах и мрак — идеальное сочетание с Карен.
Тишину мыслей разрезал резкий хлопок шпингалета в одной из закрытых кабинок туалета. В страхе девушка выронила алое лезвие из дрожащих пальцев в раковину, спрятав красные порезы за рукав серого кардигана.
Мужчина лет двадцати пяти поражает своим высоким ростом и кричащим красным цветом волос. Именно сегодня мужской туалет закрыли по причине ремонта, эгоистично заставляя целый день делить один туалет между мужчинами и женщинами. Из его пальцев медленно упал в унитаз бумажный окурок от сигареты. Взгляд томил в себе замкнутость и отстранённость и в тоже время презрительность к жалкому отражению себя через стеклянное зеркало. Он напоминал некий цветок хиганбана
Даже его шаги были изящными и медленными, будто он боялся напугать дрожащую малышку Батлер, но на деле кротко брошенный взгляд на девушку был наполнен отвращением и осуждением. Кажется, то, что соседняя раковина была полностью в крови, никак не волновало мужчину. Он просто безэмоционально тёр ладони друг об друга под сильным напором воды.
Карен была подавлена, но не могла оторвать обеспокоенный взгляд с этого человека. Резко шум воды прекратился и вновь эхом отражалась тишина, разбавленная только дыханием обоих.
— Если хочешь покончить жизнь самоубийством, нужно резать вдоль, — грубым басом сделал замечание незнакомец, бросив взгляд на лезвие, окровавленную руку и на красные линии, вычерченные на ней, что выглядывали из под короткого кардигана. — Вроде собралась совершать суицид, а не знает даже основ.
— Я знаю, — нервозно заявила Карен, приглушая тон на минимум.
Щекотливое ощущение от его ухмылки и презренного взгляда давали повод задуматься над значимостью этого места и встречи. Возможно, именно эта физиономия встряхнет девушку и полностью избавит от мыслей о суициде.
— Значит, просто стараешься давить на жалость, — эти слова, как тысячи осколок лжи пронзили трёхсоткилограммовое сердце. — Таких, как ты называют симулянтами, которые кроме самолюбия ничего не имеют, — бросив последний взгляд, он направился в сторону выхода, забрав с собой всю гордость юной леди.
— Ты хоть осознаешь всю боль одиночества, имея только память, заполненную воспоминаниями о прошлом? — голос будто был на пике срыва, что заставило мужчину остановиться. Всё, что копилось все эти годы, выплеснулось одним криком. — Я чувствую, как умираю…
Гулкая тишина сопровождалась глубокими вздохами. Батлер не видела его лица. Была только красная голова и монотонное дыхание.
— Ты хотя бы знаешь значение глагола «умираю»? — сжал кулак незнакомец, будто ухватился за самоконтроль и так старательно не выпускал его из своих слабых пальцев. — Кто-то сейчас, в эту минуту, в эту секунду так усердно старается выжить, а ты… — процедил сквозь зубы мужчина. — Умирай, но только без меня, — закончил красноволосый, покидая стены холодного туалета.
Он оставил Карен наедине со стыдом и позором. Девушке было настолько противно от самой себя, что слёзы стекали ручьём по ледяным щекам. Чувство одиночества перебивало чувство ответственности за свои действия, ведь тот мужчина в какой-то мере прав.
Батлер быстро обвязала раны тонким бинтом, что начал щипать кровоточащие порезы. В спешке промыв раковину от улик и запихав лезвие в рюкзак, она удалилась из помещения.
Чистый запах коридора, смешанный с резкими женскими духами был как бальзам для маленького чувствительного носика Карен. Она медленными шагами пошла на свою скучную пару со скучными студентами и скучным преподавателем. Пусть она не умерла сегодня, это не означает, что можно пропускать неохотные занятия в университете, ведь это будет слишком подозрительно.