Два шага до горизонта
Шрифт:
– Нужно выбраться из города, пока не перекрыли все улицы, – ответил тот. – Возле западных ворот есть участок недостроенной стены… А где старик?
Остановившись, Грудвар посмотрел назад. Старик неподвижно лежал неподалеку от ворот лицом вниз. В руке у него было зажато копье. Из спины торчала длинная стрела с широким красным оперением.
Грудвар бросился было назад, но Граис успел схватить его за руку.
– С ума сошел! – заорал он в лицо бородачу. – Ты ему уже ничем не поможешь! О нем теперь позаботится Поднебесный!
– Бежим! –
Точно так же поступил со своим копьем и Грудвар. Теперь оружие им было ни к чему. Спасение беглецов зависело лишь от удачи и резвости ног.
Грудвар бежал впереди. Прекрасное знание планировки города позволяло ему выбирать кратчайший путь к намеченной цели, пользуясь исключительно небольшими, узкими улочками, вдоль которых стояли невзрачные одноэтажные дома мелких ремесленников да грязные кабаки, в столь ранний час закрытые. Здесь опасность встречи с патрулем шалеев была минимальной.
Если кто из местных обитателей, поднявшихся еще затемно, и замечал троих человек, бегущих по улице сломя головы, то вместо того, чтобы поднять шум, быстро задергивал занавески на окнах, руководствуясь правилом, что не в свое дело лучше не соваться.
Перепрыгнув через невысокую изгородь, беглецы пересекли небольшой заваленный навозом скотный двор и оказались прямо перед штабелями грубо отесанных камней, сложенных на месте недостроенной стены.
Распугав нищих, выбравших это место для ночлега, беглецы наконец пересекли черту города. До леса, за которым поднимались горы, было рукой подать.
Издав ликующий крик, Грудвар звонко хлопнул Слима ладонью по спине и побежал вперед, высоко вскидывая колени и время от времени взбрыкивая ногами. Следом за ним припустился и Слим. Впереди них по траве бежали длинные тени.
Чуть поотстав от двух приятелей, Граис обернулся назад и, приложив руку козырьком ко лбу, посмотрел на восходящее солнце. В его лучах оставшийся за спиной город казался окрашенным в зловещий кроваво-красный цвет.
Глава 7
Углубившись в лес достаточно далеко, чтобы уже не опасаться погони, беглецы остановились передохнуть. Первым делом они отыскали ручей и наконец-то напились вволю.
– Эх, теперь бы еще и пожевать что-нибудь! – завалившись на траву, Слим блаженно похлопал себя по животу.
– Доберемся до вольных – там накормят, – сказал Грудвар.
Слова его были адресованы Слиму, но, произнеся их, бородач многозначительно покосился на Граиса.
Граис словно бы и не услышал слов Грудвара. Присев возле ручья, он размотал пропитавшийся кровью платок и ополоснул раненую руку в воде. Кровь сочилась из неглубокого, но длинного разреза, пересекающего тыльную сторону запястья, там, где под кожей находился имплантированный психопреобразователь.
Преобразование психической энергии в кинетическую посредством имплантированного психопреобразователя всегда связано с риском, поскольку
Психопреобразователю повезло меньше – базовая матрица оказалась раздавленной энергетическим тором, и прибор полностью вышел из строя. Теперь ксенос мог полагаться только на собственные, довольно посредственные, парапсихологические способности. Без помощи психопреобразователя не могло быть и речи о демонстрации каких-либо экстраординарных возможностей человеческого организма. К тому же ксенос лишился своей главной защиты – способности отвлекать от себя внимание, создавая фантомов.
Снова обмыв руку водой, Граис раздвинул пальцами края раны и, подцепив ногтем, извлек из-под кожи тонкую металлическую полоску. Ополоснув поврежденную микросхему в воде, он спрятал ее в пустой кошелек.
– Держи, – Грудвар, внимательно наблюдавший за манипуляциями Граиса, протянул ему полоску материи, которую оторвал от края своей и без того изрядно подранной рубахи.
Поблагодарив бородача, Граис перевязал рану.
Никаких вопросов по поводу поврежденной руки Грудвар Граису задавать не стал. Бородач пребывал в некоторой растерянности: одно дело слушать рассказы о чудесах, которые демонстрировал в свое время Граис из Сиптима, и совсем другое – увидеть их собственными глазами. После того, как Граис одним прикосновением руки сломал на его глазах брус из архатакового дерева, Грудвар недоумевал, как он с такими возможностями мог позволить шалеям схватить себя и упрятать в тюрьму?
Впрочем, Грудвар не особенно расстраивался из-за того, что не мог найти ответ на этот вопрос, – у великих свои пути, и не ему, простому йериту, которого судьба нежданно свела с одним из тех, кому Поднебесный даровал особую милость, пытаться постичь суть его поступков. А в том, что рядом с ним находился именно тот самый Граис из Сиптима, о котором в народе ходили легенды, великий пророк и учитель, исчезнувший бесследно пятнадцать лет назад, у Грудвара теперь уже не оставалось никаких сомнений.
Граис выстирал свой замаранный кровью платок и повесил его сушиться на куст.
– Если мы хотим засветло добраться до лагеря вольных, то не следует здесь засиживаться, – услышал он за спиной голос Грудвара.
Обернувшись, Граис наткнулся на устремленный на него взгляд черных глаз Грудвара, похожих на капельки вязкой смолы, стекающие в жаркий полдень по стволу дерева сан.
– Ты ведь пойдешь с нами, Граис… – не отводя взгляда, медленно произнес бородач.
Трудно было понять, был ли это вопрос или утверждение.