Два сердца
Шрифт:
Ройс так резко остановился, что Маргарет испугалась. Еще ни разу в жизни не приходилось ей видеть на лице брата подобного выражения, а потому она тут же отступила. Неуверенно засмеялась и начала оправдываться:
– Я вовсе не имела в виду то, о чем ты подумал. Просто… - Продолжать она не решилась, пытаясь привести в порядок мысли. Наконец, после долгого молчания, проговорила: - Ройс, а что, если леди Берлингтон, права? Что, если, пытаясь защитить Лизу, мы действительно лишили ее множества поклонников?
– Ничего подобного.
–
– Если бы этот фермер ее любил, то принял бы такой, какая она есть: с Лондоном, богатством и даже с Джорджем.
– Ах да, обезьянка… она очень любит своего Джорджа.
– Дарему дороже его необыкновенные коровы.
– Ройс снова запустил пятерню в волосы. Две последние ночи оказались истинным адом, да и сегодняшнее утро облегчения не принесло. Вернувшись, домой из театра, сэр Пемберли обнаружил, что не в состоянии ни есть, ни спать, ни даже сидеть на одном месте. В памяти снова и снова возникал тот краткий миг, когда он дерзнул прикоснуться к груди Лизы, и собственная реакция - в равной степени неожиданная и острая.
Разве подобные ощущения имеют право возникать по отношению к подруге? Так что же на самом деле связывает его с Лизой? Какие чувства? Простой ответ не заставил себя ждать: в его жизни существовало очень мало, безусловно, ценных - а точнее, драгоценных явлений. И главным из них, вне всякого сомнения, была Лиза. Она одна понимала его даже тогда, когда ему самому не удавалось в себе разобраться. Она всегда оказывалась рядом - иначе и быть не могло.
И вот сейчас Дарем вознамерился отобрать его главное достояние. Самовлюбленный эгоист!
– Мег, разве в основе брака может лежать намерение изменить близкого человека?
Сестра ответила не сразу. Она глубоко задумалась, словно пытаясь обобщить опыт известных ей пар, и, лишь определив формулу счастья, заговорила:
– В некотором смысле все браки держатся на изменении характеров. Меняет сама любовь. Во всяком случае, рождает желание стать лучше.
– Она окинула брата критическим взглядом.
– Кстати, если когда-нибудь соберешься жениться, нелишне будет об этом вспомнить.
– Не хочу жениться, и не намерен меняться, - твердо заявил Ройс. Проблема заключалась в том, что и Лизе вовсе ни к чему было выходить замуж и что-то менять в образе жизни и характере. Все должно было остаться по-старому. Разве это плохо?
Маргарет раздраженно повела плечами.
– Дело твое. Не хочешь меняться - не меняйся. Состарься в одиночестве. А Лиза, к счастью, вовремя поняла, что этот путь не для нее. Более того… - Леди Шелбурн на мгновение задумалась и продолжила уже другим, радостным тоном: - Всеми силами постараюсь помочь ей выйти замуж за лорда Дарема!
Только
– Лизе не нужна твоя помощь.
– Еще как нужна! Особенно если леди Берлингтон права.
– Мег нахмурилась.
– Что, если мы действительно отпугиваем от Лизы достойных джентльменов?
– Так, может быть, тебе угодно, чтобы она вышла замуж за Хэндли-Финна? Что и говорить, джентльмен действительно достойный: богат настолько, что едва не попал в тюрьму!
– Нет-нет.
– В таком случае… что скажешь о поклоннике из Девона? Две предыдущие жены скончались при таинственных обстоятельствах.
– Но ведь его вина не доказана.
Ройс презрительно хмыкнул, и Маргарет перехватила инициативу:
– А вдовец из Америки, мистер Нэш? Исключительно приятный джентльмен. Невероятно расстроился, когда ты указал ему на дверь.
– Но у него четверо детей! Лиза бы с ума сошла. Она едва справляется с Джорджем. Послушай, Мег, мы с тобой самые близкие Лизе люди, почти родственники. Так кто же, кроме нас, позаботится о ее счастье?
– А кто, по-твоему, способен определить, в чем именно это счастье состоит? Так что, если у тебя нет самых серьезных и обоснованных возражений против кандидатуры Дарема, необходимо помочь Лизе закрепить интерес и быстрее выйти замуж.
– Но как? Представить ее в ложном свете?
– Ройс отвернулся и подошел к окну. Сложил руки на груди и прислонился к раме, глубоко сожалея, что вообще пришел к сестре. Она оказалась слишком легкомысленной, слишком приверженной условностям света, чтобы понять масштаб грозящей катастрофы. Сэр Пемберли смотрел на заснеженную улицу и размышлял, как спасти подругу.
– Решительно отказываюсь помогать Лизе, сломать себе жизнь. Если бы ты по-настоящему ее любила, то поступила бы так же.
Маргарет насмешливо прищурилась.
– Бесишься оттого, что вдруг понял: есть на свете женщина, на которую твои чары не действуют - и при этом она постоянно находится рядом.
– Что за ерунда!
– возмутился Ройс.
– Ничуть не бешусь. Встревожен, обеспокоен - да, действительно так; но ведь это совсем иные переживания. Кроме того, Лиза вовсе не равнодушна ко мне, а я не равнодушен к ней.
– Что?
– Маргарет изумленно вскочила и подбежала к брату.
– Что произошло? Немедленно говори!
Ройс спохватился. Черт дернул за язык!
– Ничего не произошло. Всего лишь наклонился в театре и случайно дотронулся… - Он провел рукой по глазам.
– Забудь.
– Забыть? Как же можно забыть? Если вас с Лизой влечет друг к другу, то ничего иного и не нужно. Вы же и так лю…
– Мег, не надо додумывать лишнего.
– О, до чего же он ненавидит подобные сцены! Как его вообще угораздило начать этот разговор?
Леди Шелбурн презрительно сжала губы и окинула брата невыносимо проницательным взглядом, от которого хотелось закричать.