Чтение онлайн

Пароль, добытый Семенюком, помог партизанам приблизиться вплотную к бандеровским разведчикам.

— Ба, та цэ ж пан Семенюк! — обрадовался один из бандитов, увидав в луче карманного фонаря подъехавшего Семенюка. Потом осветил Усача и осекся. На ушанке Ленкина сверкала красная звездочка, на плечах — погоны. Опомнившись, бандеровец заорал не своим голосом:

— Червони! Рятуйся, хто як може!

— В шашки! — выкрикнул Ленкин, вонзил шпоры в бока вороного, тот сделал гигантский скачок. Саша резко взмахнул клинком. Бандеровец даже не вскрикнул, уронил фонарик

и мешком свалился с коня.

Затрещали кусты, послышались удары клинков, а потом торопливый удаляющийся лошадиный топот. Прогремели три винтовочных выстрела.

— За мной! Галопом! — подал команду Ленкин и с места послал вороного в карьер. Сквозь свистящий в ушах ветер он слышал топот партизанских коней, не отстававших от него. В голове проносилась одна и та же мысль: «Скорее, скорее! Не дать врагу приготовиться к бою!»

— Здесь! — выкрикнул Семенюк, как только впереди показалась поляна.

Где-то глухо и ритмично стучал движок. На опушке леса у барака тускло мерцала лампочка. На поляне в панике метались группки бандитов.

Все это успел заметить Ленкин, подумал: «Вовремя!» — и подал команду:

— В атаку!

Партизаны вылетели на поляну, быстро развернулись по фронту и с криками «ура!» набросились на бандитов. Пулеметчики спешились и открыли огонь. Вскоре несколько дзотов, бараки, землянки-схроны оказались в руках партизан.

Укрывшись в лесу, бандеровцы начали отстреливаться.

— К пешему бою, слезай! — прогремел голос Усача.

На некоторое время стрельба притихла. Слышалось лишь позвякивание стремян, всхрапывание разгоряченных лошадей да голоса взволнованных боем партизан.

— Миша!

— Петька, черт, где ты?

— Держи!

Как только бойцы передали лошадей коноводам, Ленкин повел эскадрон в наступление. Бандеровцы успели занять часть дзотов и окопы в глубине леса. На их стороне преимущество— они хорошо знают местность, каждая тропка пристреляна ими. Дзоты ощетинились пулеметами. Штурмовать в лоб — значит погубить людей.

— Годзенко! — позвал Ленкин своего помощника. — Пока темно, возьми второй взвод, обойди справа и заставь замолчать пулеметы…

Партизаны усилили стрельбу. Тем временем Годзенко со взводом пробрался к дзотам с тыла и забросал их гранатами. Не теряя времени, Ленкин поднял эскадрон и повел в новую атаку. Короткий бросок — и партизаны в окопах. В ход пошли клинки и приклады…

«Лесные черти» отошли на следующую позицию, а к рассвету, поняв, что бой проигран, бросились бежать. Спастись удалось немногим, тем, кто успел захватить лошадей и лишь им ведомыми тропами миновать партизанские заставы.

Школа «лесных чертей» перестала существовать.

К этому времени роты Бакрадзе разгромили бандеровский штаб и захватили склады продовольствия и оружия.

Получив донесение от Ленкина и Бакрадзе об успешных действиях, Вершигора решил было, что с бандой покончено, как вдруг выяснилось, что в партизанских сетях находится еще одна банда покрупнее, которой раньше здесь не было. Это оказался курень атамана Сосенко в составе семи сотен пехоты и конной сотни. Этот курень

держал направление на юг в район Львова и случайно попал под удар ковпаковцев. Напоровшись на третий батальон и получив достойный отпор, банде-бандеровцыотклонились в сторону и встретились с остатками школы.

Убегавшие «лесные черти» нагнали на полк столько страха, что при столкновении с ротами Бакрадзе атаман Сосенко, он же Антонюк, оставляя для прикрытия подразделения, состоящие из мобилизованных крестьян, начал отводить главные силы полка. Но при первом же броске нашей пехоты бандеровские заслоны прекращали сопротивление. Крестьяне бросали оружие и поднимали руки. А когда роты Бакрадзе и подоспевшие на помощь кавалеристы Ленкина со всей напористостью насели на главные силы полка, Сосенко, не помышляя о сопротивлении, бросил свое «войско» на произвол судьбы и с конной сотней головорезов, составляющих кулацкое ядро куреня, проскользнул в стыке между вторым и третьим батальонами и бежал на юг. Слишком жидкой оказалась сеть наших застав.

Но это была не последняя наша встреча с Сосенко. Через несколько дней, когда соединение располагалось в Корчине Радеховского района Львовской области, бандитская шайка во главе с Сосенко пробиралась в Свинарские леса, к Волчанским хуторам. На пути банды, ничего не подозревая, расквартировался штаб нашего соединения с обозом и санитарной частью. Охраняли их лишь два отделения: разведывательное и комендантское. Только случай предотвратил несчастье.

В поисках сена для лошадей ездовые Саша Коженко и Гришка Татарин пошли на ближайший хутор. Увидав конников, они приняли их за своих и побежали навстречу. Когда же поняли свою ошибку — было поздно. Коженко успел бросить две гранаты, а Гришка несколько раз выстрелить, и были зарублены.

Взрывы и выстрелы услышали часовые. Подняли тревогу. Вершигора схватил пулемет, выбежал на улицу, залег у крайнего дома и открыл огонь по банде, подъехавшей к селу. На помощь Петру Петровичу подоспели пулеметчик разведроты Ненастьин и комендант штаба лейтенант Дудник с отделением.

Услыхав стрельбу, из хат выбежали ездовые и легкораненые и подняли беспорядочную пальбу из винтовок и автоматов.

Бандиты потеряли несколько человек и, видимо, подумали, что напоролись на засаду, не приняли боя, уклонились вправо и проскочили мимо селения. Только растерянность бандитов спасла штаб нашего соединения от разгрома.

Не успели бандеровцы скрыться, как из леса, словно вихрь, вылетел Усач со своими кавалеристами и бросился вдогонку.

Преследуя остатки банды, партизаны за двое суток проскакали сто пятьдесят километров, но так и не сумели настичь атамана Сосенко-Антонюка. Хотя атаману удалось улизнуть, полк его, так же как и школа, перестал существовать.

Вечереет. На улицах села необычное оживление. Слышен разноголосый гомон, фырканье лошадей. Поскрипывая полозьями, со дворов выезжают груженые подводы — партизанские тылы вытягиваются в колонну. Соединение готовится к маршу.