Два полюса
Шрифт:
– Да, - кивнула, - я выстрелила в тебя.
Все равно уже узнал меня. Причем сразу как увидел без защитного костюма! Как он это смог сделать?
– Интерес-с-сно, - прошелестел лацерт.
– Зачем отравил? – стала допытываться, я должна была узнать правду.
– Почему не убил?
– Она умрёт, - спокойно вынесла приговор моей подруге эта бесчувственная тварь.
Вскинулась, упрямо выкрикнула:
– Нет, ее спасут!
Я не желала верить его словам. Дядя справиться, обязательно справиться. Он у меня был мастером широкого профиля. Он придумает что-нибудь. Он поможет.
– Яд убьёт ее, - враг был неумолим
Я и сама это все знала, но продолжала упорно верить. Я не хотела терять Кэс – последнюю единственную подругу.
– Противоядие есть? – ровным голосом спросила, тая в себе надежду.
Враг чуть помедлел, но кивнул головой, подтверждая одним коротким, но желанным словом:
– Да.
Мое сердце сильнее забилось. Но я поостереглась радоваться раньше времени. Ведь и ежу понятно, что бесплатно ничего не бывает в этом мире. За все надо платить, и иногда цена бывает несоизмеримо велика.
– Дашь? – выдохнула, обмирая.
– Дам, - кивнул мне лацерт.
Его взгляд был прикован ко мне, как магнитом. Он видел и подмечал любое изменение на моем лице. Я понимала это, но не могла справиться с эмоциями. Слишком волнительно. Слишком личное. Опять все слишком…
Осталось выяснить цену вопроса, и как получить противоядие.
– Где оно? – этот вопрос главный.
Ведь после осмотра на нем оставалась легкая рубашка. Когда-то она была светло-зеленой, но не сейчас. И черные защитные брюки. Cпрятать лацерту негде было столь драгоценные вещи.
– На наш-ш-шей планете, - разбил мои чаянья лацерт.
Теперь понятно, зачем все это. Проверка и билет в одном флаконе. И я повелась. Я хотела спасти подругу. Хотела, но на предательство пойти не могла.
– Бесполезно, - горестно прошептала, опуская голову на колени.
Ничего не хотелось. Все бессмысленно. Я потеряю подругу, последний луч в этом царстве боли и отчаяния.
– Да, бес-с-сполезно, - согласился со мной лацерт, словно в насмешку.
Но я не отреагировала. Я рыдала глубоко в душе. Было тяжело от непролитых слез. Но такова жизнь. Надо всегда делать выбор. Иногда слишком тяжелый.
Я молчала, переживая горе, лацерт тоже, но не уходил, все также стоял рядом. И я не понимала, отчего была благодарна за это. Казалось, что он поддерживал меня. Глупость. Это из-за него умирала подруга, а я была благодарна, за молчаливую поддержку.
Провела ладонями по волосам, вдыхая затхлый воздух тюремного блока. Уж лучше бы я умирала там. Все равно это не жизнь, а сплошная мука. Я давно жила в аду, из которого не было выхода. А у Кэс была возможность на счастье. Брэд - хороший мужик. И они могли стать замечательной парой.
Подняла лицо, недовольно всматриваясь в нечеловеческие зеленые глаза врага, внутренне содрогаясь. Жуткий взгляд проникал в душу, обжигал холодом. Оттеки медленно проходили, и лицу лацерта возвращался здоровый вид.
Наше молчаливое переглядывание нарушил звук приближающиеся шаги. Вздрогнула и скинула странное оцепенение. Вот и закончилась передышка. Сейчас состоится у меня обещанное свидание с Дэном. А больше некому было идти в эту сторону.
Лацерт тоже услышал командора. Его вертикальный зрачок, который расширялся, затягивая во тьму, резко сузился, отпуская меня из странного состояния, так похожего на транс.
Медленно встала по стенке, в изумлении следя за лацертом. Он начинал не на шутку пугать меня. Голова кружилась,
– С-с-спи, - тихий шелест, и земля ушла у меня из-под ног.
Я кулем пала на пол, засыпая.
Глава 3. Неожиданная помощь.
Сквозь вязкий и липкий сон, я слышала отголоски чьих-то голосов. Я чувствовала, что меня будили, трясли, но мне было не до этого. Сон не отпускал. Сон, в котором я тонула, захлебывалась криком.
На моих руках умирала Кэс, раз за разом, я видела этот момент. Ее жалостные стоны, слезы и взгляд, полный боли и муки. Она умоляла спасти, помочь. А я укачивала ее на руках, совершенно не зная, что делать. Приложила руку к ране на животе и тут же отдергивала. Кровь щипала кожу, не давая прикоснуться.
– Яд убьет ее, - шелест голоса лацерта мучал, повторяя эту фразу вновь и вновь.
– Нет, - не верила ему и просила у подруги сопротивляться, цепляться за жизнь: - Кэс, держись.
– Салли, больно, - звала меня подруга и сотрясалась в предсмертной агонии.
– Яд убьет ее, - снова и снова повторял лацерт.
– Нет! – я кричала из последних сил, желая заглушить его голос. Я чувствовала боль подруги как свою. Она переполняла меня, сводила мышцы.
Кэс последний раз судорожно вздохнула и расслабилась в моих руках. Взгляд застыл, а с ним и я, рыдая над телом мертвой. Уткнулась ей в грудь и безудержно рыдала над своим бессилием.
– Салли, - повторился чуть слышный стон Кэс, и мой кошмар опять зашел на новый круг.
– Больно, Салли, - шептали запекшиеся губы.
– Кэс! – выкрикнула, резко садясь на кровати.
Каюта осветилась. Датчики сработали, определяя, что хозяйке проснулась. Да, я находила на своей кровати и в своей каюте. Кошмар отпустил, и я не знала, правдив ли был сон. Отбросив одеяло, опустила ноги на пол и вскрикнула от боли прострелившей тело насквозь. Что-то было не так. Нога, по которой нанес удар Дэн, была перебинтована. Но никакой опухоли я не заметила, прощупав колено руками. Осторожно встала, наступая на нее. Нога слушалась, но простреливала. Не ожидала, что все так серьезно. Взглянув в зеркало, замерла, придирчиво осматривая себя. Губа опухла, но рана затянулась. Значит, Дэн постарался на славу, отводя душу. А я, истощенная тревогой и битвой, просто не обращала внимания на боль, не придавала значение. Но организм взял свое, требуя отдыха и ухода. Открыла шкаф, взяв форменный китель. Осторожно надела брюки, отмечая, что опять похудела. Рубашку и китель одевала, стоя у зеркала. Поправила идеально сидящую форму. Отец не терпел неряшливости и неуважения к военной форме. Все пуговицы должны быть застегнуты, ботинки начищены, пряжка блестеть.
Я готовилась к встрече с адмиралом, но первое, куда я направилась, отмахнувшись от требования желудка, это медблок. Сначала Кэс, потом позабочусь о себе. Добравшись до места работы моего дяди, отправилась искать его по кабинетам и палатам.
Нашла я его с трудом. Дядя был в уборной. Тщательно мыл руки, смывая чью-то кровь. Усердно тер, взбивая пену. Он у меня был очень похож на маму. Младший брат. Вот только в белоснежном халате врача он выглядел очень старым. Лет на пятьдесят, хотя ему всего лишь сорок два. Густые темные волосы, подернутые сединой на висках. Длинноватый нос с горбинкой. Четко очерченные губы поджаты от усердия. А глаза серые, как сталь. У меня такой же цвет и нос такой же. Вот только волосы светлые, как у отца.