Чтение онлайн

Его заминка намекала, о чём он думает: да что ты там видел, а?

— Что насчёт разрушения магических конструкций и артефактов? — решил я прояснить вопрос.

Не то чтобы я много раз с демонами сталкивался, но ничего подобного не заметил. Не удивлюсь, если дело в родстве. Демоны — это дети Хаоса. Или его проект. Так сразу и не разберёшься. Я тоже сын Хаоса. Имею в виду, что он или его персонификация лично приняли участие в нашем «создании».

— Это проще показать, чем увидеть. В лицее такое лучше не демонстрировать.

Приходи на выходных ко мне в мастерскую. Личную, — уточнил он.

Взяв адрес и дождавшись выходных, я пришёл в гости к Дорохову. Его личная мастерская находилась почти на краю города, в той части, где располагались закрытые территории и частные дома. Ничего такой домик. Метров на пятьсот квадратных, половина из которых относилась к мастерской.

— Неплохо у вас здесь, — оглядел я тройку станков, десятки новейших устройств и прочие штуки, которые бы не отказался прикупить себе.

— Я подготовил эксперимент, — не стал он тянуть кота за хвост.

Эксперимент вышел коротким, простым и наглядным.

Дорохов создал магический щит купольного типа. Поставил его прямо на пол. Достал из экранированного ящика странного вида коготь.

— У демонов встречаются свои артефакты, но в данном случае они не обязательны. Сами их тела создают помехи.

Поднеся коготь к щиту, мужчина добился того, что защита лопнула.

— Поэтому в отряде демоноборцев крайне важно физическое развитие, магия в любой момент может подвести. Поэтому доспехам уделяется особо пристальное внимание. Плохо сделанный артефакт быстро выйдет из строя, а то и вовсе взорвется.

— Я вас понял.

Я действительно понял, что к таким проектам школьников подпускать нельзя, а значит, Дорохов задумал что-то другое, и дело вовсе не в разработке.

— За счёт чего идёт стабилизация?

— Чем проще схема, тем лучше работает. Особые руны. Освещённые материалы, — перечислил он.

— У какого бога? — нахмурился я.

— Любой светлый подойдёт. Некоторые работают лучше. До этого мы ещё дойдем.

— Стабилизация за счёт силы антагониста? — уточнил я.

— Это какой?

— Ну… Порядка? — не понял я, в чём вопрос.

— Порядка? — Взгляд Дорохова снова сделался донельзя выразительным, так что я заподозрил, что ляпнул что-то не то.

— Его самого, — постарался ответить я беспечно.

— Как ты собираешься это реализовать и с чего взял, что это будет работать? Идея задействовать силу антагониста перспективная, но… — вздохнул он и покачал головой.

— Я же говорил. Встречался с демонами. Считайте, проводил испытания в полевых условиях.

— Встречаться — слишком расплывчатое слово.

— Сражался, убивал. Так понятнее? — ответил я недовольно.

Откровенничать мне не особо хотелось. Тема какая-то скользкая пошла.

— В Кубе? — предположил он.

На что я пожал плечами. Не объяснять же, что Куб тут ни при

чём.

— За счёт каких рун достигается эффект порядка? — задал следующий вопрос Дорохов.

Очень логичный вопрос.

— Ничего подобного нет ни в базовой римской версии руноглифа, ни в расширенной, — добавил он.

— А вы все-все руны знаете?

— Не все. Все знать нельзя. Руноглиф — это полноценный язык, он не статичен.

— Тогда считайте, что это из области родовых секретов.

— Но твой род никогда не специализировался на артефакторике, — не поверил он.

— Род — нет. А дед успел кое-что собрать.

— Врёшь ведь, — легко раскусил он меня.

Да, вру, и что? Мои проклятия и так бунтуют, требуя сказать правду, но что-то не хочется.

— Как будто вы мне всё рассказываете, — фыркнул я. — Так что это уже наглость, Михаил Сергеевич. У каждого свои секреты.

При общении с Ищущими, у которых хватает ресурсов вычислить мою суть, я не видел смысла её скрывать. Как оказалось, был прав. До сих пор уверен, что именно это меня спасло от увлекательной поездки в тюрьму для одарённых. Сейчас же наоборот. Я не видел смысла рассказывать о себе больше нужного. Никакой выгоды это не несёт, даже гипотетической, а доказывать, что был богом… Ну, такое.

— Это да, — ответил он осторожно. — Твои идеи потребуют проверки. Нельзя пускать в ход то, в чём не уверен.

— Конечно, конечно, — покивал я.

Мне только этого и надо. Буквально. Я крайне заинтересован в том, чтобы полноценно проверить все свои способности.

— Тогда… Тогда с этого придётся начать, — решил он, подумав, и тяжко вздохнул. — Вдруг и правда выйдет решить ключевую проблему.

Настроение, несмотря на все недосказанности, было отличное. Двадцать три звезды есть? Есть. Голос открыл? Открыл. До сих пор жив? А то. Ещё и предложили участие в сомнительной затее, где я могу научиться реально чему-то важному.

Пока я со всем этим разбирался, случилось ещё кое-что. Вербицкий. Аспекты-то я прикупил. Стал посильнее. Выделил себе время освоить это да отправил ему вызов, снова. Один раз мы дружно проигнорировали друг друга, и я видел, что рейтинг у него подрос. Кстати, как-то я раньше не замечал, а сейчас дошло. Когда ты выходишь на бой, у тебя учитываются три вещи. Возраст (если бои до восемнадцати лет), число звёзд и число побед. В зависимости от этого ты получаешь «базовый рейтинг». Так у меня он равнялся семи сейчас. Единица за шестнадцать лет (семнадцатилетним дают двойку, а восемнадцатилетним тройку), ещё шесть за каждую звезду в первой чакре. Остальные чакры не учитывались. За бои у меня пока прибавки нет, слишком мало выступал. У Вербицкого тоже семёрка. Формально мы равны. Но этот рейтинг не учитывает аспекты, техники и всё прочее. Поэтому в рамках одной цифры могут быть существенные отличия.