Два меча
Шрифт:
На западном берегу, где до того среди орков царило лишь ликование — ведь с дворфами оказалось так просто расправиться! — возникли суматоха и замешательство. Великаны выли, а орки дюжинами сновали взад и вперед, еще не сознавая, что происходит.
— Держать их на прицеле! — скомандовал Хралайн. — Никого не подпускать, чтобы не пришлось нам доставать мечи.
Эльфы с мрачными лицами, обрамленными одинаковыми серебряными шлемами, украшенными гребнями в виде птичьих крыльев, в подбитых серебристым мехом накидках, зеленых, как весенний лес, выстроились
Однако немногие орки решили приблизиться к ним, так что мишеней становилось все меньше и меньше.
Эльфы маршировали на юг, расчищая пространство перед собой дождем из стрел.
Вульфгар вел своих бойцов на горный отрог, где им предстояло встретиться с отрядом рванувшихся к югу орков.
Клык Защитника сокрушил череп ближайшего чудовища. Еще один взмах — в еще двое орков отправились в полет, прерванный третьим орком, в которого они врезались. Рядом неистово сражались дворфы — звон оружия, тяжелые удары, рычание, сопение и выкрики.
— Наверх! — выкрикнул Вульфгар, собираясь во что бы то ни стало укрепиться на вершине хребта.
С камня на камень, выше и выше. А вниз сыпались орки, пытающиеся встать на пути варвара. Вульфгар первым достиг вершины и застыл там. Он сзывал дворфов к себе, и они карабкались вверх по редким выбоинам, но занимая отличную позицию вокруг варвара, так что первые прибывшие защищали фланги Вульфгара, а вновь подходящие — тылы своих родичей. Ряды дворфов сплачивались, но орки, движущиеся с севера по отрогу, сворачивали восточнее или западнее, стараясь обойти внушающего страх варвара, вооруженного волшебным молотом.
Отсюда Вульфгар видел свершающееся бедствие — на востоке, у реки, собирались толпы орков, устремляясь на юг, так что казалось невероятным, чтобы дворфы удержали с таким трудом завоеванные клочки. А дворфы тоже были уже на берегу, к югу от хребта, стараясь укрепить свои временные позиции.
Если они потеряют этот участок, лодкам отважных фелбаррцев негде будет причалить.
Глядя на реку, на барахтающихся в воде дворфов, разбитые плоты и несущиеся по воздуху камни, Вульфгар подумал: а стоит ли вообще удерживать берег? У него не было никакой уверенности, что дворфы Фелбарра сильно помогут, даже если сумеют переправиться.
И все же Боевые Топоры не сдавались. Ради Фелбарра, во имя родства всех дворфов — они не сдавались.
Вульфгар оглянулся и увидел, как у самого подножия отрога Бренор ведет отряд прямо на восток, к реке.
— Повернуть на восток! — скомандовал Вульфгар своему войску. — Мы утвердимся на горе и заставим орков заплатить за каждый камешек!
Дворфы вокруг него одобрительно зашумели и побежали по горному отрогу туда, где он обрывался к реке. Их была всего сотня, и не было сомнений, что все они погибнут, — силы противника превосходят их численно во много раз. Их всех просто перережут…
Они остановились на узкой скалистой возвышенности, между южным полем сражения, где в драку вступил Бренор и дворфы уже отбили немалый участок, и накатывающейся с севера ордой.
— Бренор защитит наши спины! — прокричал Вульфгар. — Строить оборону только против севера!
Дворфы рассыпались, пользуясь каждым камнем, каждой щелкой, которые дали бы им прикрытие с севера.
— Каждая секунда, которую мы выиграем, — это возможность для дворфов Фелбарра высадиться на берег! — ревел Вульфгар, и ему приходилось напрягать голосовые связки, чтобы его услышали, ибо гикающая толпа орков была уже близко.
Орки подступили к подножию узкого гребня и принялись карабкаться наверх, но Вульфгар и дворфы осыпали их градом камней и стрел, Клык Защитника тоже не бездействовал, и первый натиск был отражен. Тех, кто все-таки добрался до оборонительной позиции, встречал лично Вульфгар, сын Беарнегара.
Вульфгар, чье детство и юность прошли в суровой тундре Долины Ледяного Ветра, отказывался отступать.
Вульфгар, переживший все муки плена в лапах демона Эррту и отринувший страхи, плевал на уколы орочьих копий.
Дворфы сражались рядом с ним, ухая при каждом ударе секиры или молота, при каждом взмахе меча. Они сражались, не обращая внимания на раны, кровь, боль и одышку. Они сражались, наплевав на очевидный факт: совсем скоро орочий прилив затопит отрог и кровавая волна унесет дворфов в Залы Морадина.
Они сражались и кричали, и к их голосам присоединялись новые — на помощь поспешили дворфы, дравшиеся рядом с королем Бренором, и сам король Бренор, готовый умереть рядом со своим приемным сыном.
Лодка Фелбарра ткнулась носом в песок, из неё повыскакивали дворфы и немедленно бросились к северному рубежу. Затем прорвался второй плот, и ещё несколько было на подходе.
Но этого мало. Бренор и Вульфгар понимали это, глядя на море орков, затопившее пространство чуть ли не до горизонта. Врагов слишком много. Такова суровая правда.
— Назад в Мифрил Халл? — спросил Вульфгар.
— Нам некуда бежать, мальчик, — ответил Бренор.
В глухом голосе короля прозвучала безнадежность. Лицо Вульфгара исказила гримаса. Их дерзкий прорыв был обречен и, кажется, полностью исчерпан.
— Значит, драться! — сказал Вульфгар Бренору, а потом проорал это так, чтобы услышали все: — Драться! За Мифрил Халл и Цитадель Фелбарр! Драться за саму жизнь!
На северном склоне отрога орки умирали десятками, но на место каждого павшего тут же вставало двое новых.
Вульфгар продолжал сражаться в центре линии, хотя руки его гудели от усталости и молот летал медленее. Из дюжины ран сочилась кровь. Ноги подгибались.
Он рычал, хрипел и рубил подступающих орков.
Он не обращал внимания на накатывающие с севера тысячи, сосредоточившись только на том одном, кто оказывался в пределах досягаемости.