Два дня
Шрифт:
Михаил Владимирович обернулся, разглядывая крупного небритого детину в кожаной куртке. От него сильно разило перегаром и табаком — того и гляди взорвется. Профессор побледнел. Вылитый сатанист, а они считаются сильными магами и заядлыми дуэлянтами. Гоп-стоп компания, которых ненавидят и боятся все честные люди.
— Я и сам опаздываю, — унимая дрожь в голосе, сказал Хрумов, — у меня экзамен на носу.
— Вот и иди готовься, а то завалишь, — вытолкнув профессора из очереди, сатанист сказал: — Мантов мне да поживее!
— Эй! Уважаемый! — дрожащей рукой Михаил Владимирович схватил наглеца
— Ну что ещё?
С силой выдохнув, Хрумов сказал:
— Я принимаю вызов!
Набычившись, сатанист вышел из очереди, с жалостью глянув на манты за окошком киоска. Но вызов он принял, не мог не принять! Хрумов знал о повадках сатанистов. Главное для них, как и в собачьей стае, унизить, самому поднявшись вверх по иерархической лестнице.
Прислонив портфель к стенке киоска, профессор снял пиджак и шляпу. Его противник похрустывал костяшками, с улыбками глядя на Хрумова. Забыв об очереди, дуэлянтов окружили люди, подбадривая профессора.
В животе Михаил Владимирович чувствовал пугающую пустоту. И отнюдь не оттого, что был голоден! Сейчас он был даже рад, что не съел ни кусочка. Лоб профессора покрылся бисеринками пота; он пытался понять, зачем он вообще нарвался на этого верзилу! Возможно, будь он в уравновешенном состоянии, то уклонился бы от поединка. Он бы вообще не подошел к злосчастному киоску, где собирается сплошное быдло, в чем можно было убедиться, слушая их нескончаемый гогот и предшествующие ему тупые шутки!
Если бы не ушла его Аннушка…
Взревев, профессор сосредоточился на сопернике, пытаясь вылить в его ухмыляющуюся рожу весь гнев. Между ладонями рук пробежали искры, и в воздухе вспыхнуло пламя. Хрумов сам не ожидал от себя такого. Он зачарованно смотрел на первое сотворенное им волшебство, не в силах поверить, что смог это сделать.
Руки обожгло болью, запахло паленым. Профессор в испуге отпрянул от горящего шара в сторону, и пламя, не сдерживаемое больше ничем, устремилось в сторону киоска. Громыхнуло, будто рядом ударила молния, и когда Михаил Владимирович открыл глаза, то увидел, что стена киоска вся в копоти, а кое-где ещё догорал огонь. Одна часть зевак осторожно высовывались из-за защитных заклинаний, другая складывала технологическое чудо — зонтики противомагической атаки. Продавщица в киоске наоборот выглядела невозмутимой.
Хрумов с легким завыванием тряс обожженными руками, с которых всё ещё сыпались искры; штаны оказались прожженными в нескольких местах. Сатанист же ржал в голос. Он сделал несколько пассов руками, и Михаил Владимирович почувствовал, как за шиворот ему сыплется земля. Завоняло канализацией. Хрумов поднял лицо кверху и едва успел отскочить от упавшей с неба кучи.
— Навозом кинул! — восхищенно крикнули из толпы.
— Зато профессор эффектнее действует! Истинный пироман, мать его!
— Ага, смельчак этот книжный червь! — поддержали второго.
Михаил Владимирович поднялся. Очки были запачканы, в нос бил отвратный запах. Достав чистый платок из кармана, Хрумов начал протирать очки под одобрительные возгласы толпы. «Вот это выдержка!» — кричали зеваки.
Странно, но Хрумов не боялся. До поединка его била дрожь, но когда всё началось, страх исчез, будто обрызганная водой кошка. Михаил Владимирович понял,
Взмахнув руками, профессор принял стандартную атакующую стойку огненной магии. Предмет он знал превосходно, все движения выполнил идеально, но вместо ожидаемой огненной струи, которая должна была отправить наглеца надолго в госпиталь, у Хрумова с рук сорвалась лишь крупная снежинка. Она взвилась в небо, сверкая на солнце, пока не растаяла. Толпа восхищенно цокнула языками.
— Каков позер, — вздохнула продавщица из беляшной. — Почти влюбилась!
Сатанист радости толпы не разделял. Вновь замысловато взмахнув руками, он отскочил назад, чего-то ожидая. Профессор, расстроенный неудачей, не сразу заметил атаку противника. Поэтому когда комья земли вновь упали ему на голову, отскочить не успел. Сатанист не отличался оригинальностью. Толпа ахнула, когда профессор магии и высоких технологий Академии исчез под слоем дурно пахнущего удобрения. Несколько секунд стояла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием сатаниста. Наконец, показалась рука профессора, а затем и он сам вылез из кучи красный, как спелый помидор.
Сатанист громко засмеялся. Зеваки разочарованно запричитали, а Михаил Владимирович, ни слова не говоря, кинулся с кулаками на противника. Не ожидавшей такой подлости здоровяк пропустил несколько ударов в лицо и только затем смог отправить храброго преподавателя Академии в хороший нокдаун.
Как развивались события дальше, Михаил Владимирович помнил плохо. Оглушая улицу сиренами, приехали милиция вместе со скорой. Хрумова забрали врачи, а сатаниста стражи порядка. В больнице Михаила Владимировича привели в порядок и к вечеру телепортировали домой. Профессор настаивал только на технологическом лечении и научной телепортации. От магии его тошнило.
Об экзамене он вспомнил только в последний момент, когда часы показывали восемь вечера. Послав в Академию е-мейл, профессор сообщил, что сможет завтра всё-таки провести экзамен, и лег спать.
Сегодня в десять часов утра профессор Академии Михаил Владимирович Хрумов должен был принимать экзамен по теории магии и высоких технологий у своих нерадивых студентов. Ничего выдающегося, но на этот раз лучше всё-таки придти самому и, желательно, не опоздать.
Проснувшись рано утром, он прямо в пижаме прошел на кухню, где сварил кофе и разбил на сковородке яйца. Почистив зубы и сполоснув лицо, Михаил Владимирович наскоро перекусил и отправился одеваться. Спальня встретила его незаправленной кроватью и общим бардаком, начиная с носков под письменным столом и заканчивая пиджаком на батарее.
Лениво осмотрев комнату, Михаил Владимирович нашел рубашку, от которой не разило потом, великодушно отнеся её в разряд «чистых». Одевшись, он аккуратно причесался, стараясь закрыть волосами залысины, и небрежно кинул расческу на письменный стол. Неосторожно взмахнув рукой, профессор уронил на пол пустую кружку из-под кофе, которую принес с кухни. Она со звоном разбилась, осколки разлетелись по комнате. Хмыкнув, Михаил Владимирович махнул на неё рукой — всё одно в комнате бардак.