Чтение онлайн

Царь Петр зорко следил за своими подданными. Кто выделялся мастерством, либо книжным учением, либо капиталом, всех он перетаскивал в свой любимый город. Русаков, удачливый купчина, сильно расторговался за последние годы. И царский перст безошибочно ткнул в него: ехать в Питер!

Плачь не плачь, охай не охай – царский приказ выполнять надо не мешкая.

Иван был очень доволен. У него давно бродила мысль перебраться в Петербург: там жил его друг, Егор Марков, от которого Иван получал весточки. Только не хотелось ему покидать

синеглазую Анку. А тут вышло само собой.

Ракитин ходил по лавке гоголем, заложив руки за щегольской пояс с чеканными серебряными украшениями, пошучивал, покрикивал на молодцов, приглашал постоянных покупателей на новоселье в Питер.

Антип Ермилыч вызвал Ивана в спальню. Он сидел у кованого железом денежного сундука, оплывший, с седой клочковатой бородой, со слезящимися глазами.

– Садись, Иван, слушай!

Иван с поклоном сел.

– Что прикажешь, Антип Ермилыч?

– Была у меня дума в Москве жизнь скончать, на Рогожском кладбище с отцами-дедами упокоиться. Да царский указ – великое дело. Спорить нельзя. Вот тебе, Иван, деньги. – Купец кряхтя нагнулся, открыл сундук, дрожащими руками вытащил мешочки с золотом. – Поедешь в Питер передовым. Построишь мне дом, а там и мы всей семьей, со всеми пожитками тронемся…

– Хорошо удумал, Антип Ермилыч!

– Плохо ли! С моим капиталом да в мои года по постоялым лепиться нестаточное дело. К осени, я чаю, управишься?

– Постараюсь, Антип Ермилыч. Дух вон, сделаю!

– Ладно. Деньги перечти, расписку пиши…

Иван продал родительский домик, перевез Машу к Русаковым – в горничные к Анке. Веселая Анка встретила ее, как сестру.

Иван Семенович помчался в Петербург с двумя подручными: хлопот в новом городе предвиделось много.

Работа в токарной мастерской оканчивалась, когда к Маркову пришел лакей:

– Егор Константиныч, тебя некий человек спрашивает.

– Кто таков?

– Не сказывает. Просит выйти в сад.

Егор поворчал, скинул фартук и вышел. На главной аллее, тянувшейся через весь Летний сад, стоял невысокий коренастый человек в нарядном купеческом кафтане со сборками позади, в меховой шапочке с пером. Сердце у Егора сильно забилось. Он ускорил шаг. Ожидавший бросился к нему. Раздались два радостных возгласа:

– Егорша!

– Ванюшка!

Два приятеля обнялись, расцеловались.

Начались беспорядочные расспросы, восклицания. Оба оглядывали друг друга, восхищались тем, как вырос и возмужал приятель, каким стал важным! Беспричинно хохотали, жали друг другу руки…

– Надолго ли? – спросил наконец Марков.

– Насовсем! – весело ответил Ракитин. – Моему хозяину указ вышел – в Питере жить!

– Ловко!

Егор в восторге схватил друга, хотел повалить на скамейку, но тот был крепок. Расставив по-медвежьи ноги, Иван уперся в землю – и ни с места. После возни оба друга, запыхавшись, бросились на лавку.

Егор спохватился:

– Сейчас

отпущу работников, и пойдем ко мне в камору.

Егор сбегал в мастерскую, потом отвел друга в комнату, где жила их семья, в службах Летнего дворца, предназначенных для придворных лакеев и денщиков Петра.

Аграфена, поседевшая и постаревшая, но еще бодрая, обняла Ивана и запричитала:

– Уж ты свет ты мой Ванюшка! Остался ты без родного батюшки да остался ты без родной матушки!..

– Этому горю не пособить, тетушка Аграфена, – тихо и печально откликнулся Иван.

Аграфена засуетилась, начала готовить угощение.

– Как матушка-Москва стоит, золотые маковки?

– Москва стоит по-старому, а народу в ней порядком поубавилось. Всех, кто получше да побогаче, царь в Питер перетягивает. И нам черед пришел…

– Все сюда переезжаете?

– Да, тетушка Аграфена.

– А Машенька?

– И Маша приедет.

Аграфена всплеснула руками:

– Вот радость мне, старухе! Уж так я по ней соскучилась! Небось большая стала?

– Невеста. Женихи присватывались, да я всех с порога гнал. – Ракитин бросил лукавый взгляд на Егора.

Иван временно поселился у Марковых.

Через несколько дней к матери пришел Илья. Ротный командир, зная, что брат ефрейтора Маркова – царский любимец, изредка давал Илье отпускную – повидаться с семьей.

У Марковых сидели за столом, когда дверь открылась и на пороге показался Илья. Увидев незнакомого, щеголевато одетого купца, солдат приостановился, а Егор засмеялся:

– Что ж ты, Илюша, заходи! Знаешь, кто это? Ваня Ракитин, которого ты в лесу от погибели спас!

По письмам Егора молодой приказчик знал, что Илья Марков нашелся и служит солдатом в Питере.

Ракитин встал, степенно поклонился.

– Здравствуй, Илья Константиныч! Благодеяние твое помню и вовек не забуду. Кабы не ты, моих бы и костей не осталось!

Аграфена Филипповна хлопотала у стола.

Илья Марков и Ракитин вспоминали об удивительной своей встрече в лесу. Теперь, через много лет, им снова довелось встретиться.

После нескольких чарок Иван рассказал Егору и Илье о своей любви к Анке.

– Только не выдаст ее за меня Антип Ермилыч, – грустно закончил Ракитин. – Ему зятя-богатея надо. А я? Сотни три золотых скопил, да разве это богачество?

– Полно, не горюй! – уговаривал друга Егор. – Авось раздобрится твой хозяин.

– Не раздобрится! Торговать, что ли, начать? Уйду от него, свою лавку открою… Одна беда – денег мало, с такими деньгами прогореть недолго.

– А ты б по-простецки! – сказал Илья.

– Как – по-простецки? – не понял Ракитин.

– Увез девку, и вся недолга! Что, в Питере попов не найдется тайком перевенчать? Выйдет твоя ненаглядная вечерком, а там тройка лихих у забора, Егорка за шафера. Свистнет ямщик – и поминай как звали!