Чтение онлайн

— Не обижайся, Джо, будь ты просто постоянным клиентом, я бы уже давно закрыл тебе кредит. Мы из-за тебя разоримся.

— Думаешь, я не расплачусь?

Бармен забрал у Джо бокал и выбросил лед в раковину. Джо счел это провокацией и начал подниматься. События могли обернуться к худшему, не вмешайся рыжая.

— Эй, я его угощаю.

Бармен, хоть и рад был избежать ссоры с Джо, многозначительно взглянул на нее.

— Ты знаешь, что он коп?

— Ну и что? Ничего не имею против.

Получив свою порцию, Джо поднял бокал.

— Спасибо.

—

А говорят, полицейского никогда не бывает на месте, когда он нужен.

— Тебе нужен полицейский?

— Конечно.

Через несколько часов Джо лежал в ее постели. Подушка пропахла женскими духами. Рыжая спала рядом, укрытая тонким одеялом, и он чувствовал прохладу ее тела. Она слегка похрапывала.

Комната была тускло озарена светом с улицы.

Джо рассматривал обои с вылинявшим цветочным рисунком. Они отставали по краям. Должно быть, комната Мо Вассермана выглядела точно так же. Возможно, там были такие же обои. Наверняка в Уэст-Энде прорва таких комнат. Люди жили в этих коробочках, спали, рождались и умирали. Теперь они все исчезли. Комнаты перестали существовать, стали воздухом, фрагментами неба. Та, в которой лежал Джо, тоже была частью воздуха, пока кто-то не построил четыре стены, пол и потолок. Он лежал в постели, в тридцати футах над землей. Город — это миллионы таких коробочек.

Коробочка Эми была забрызгана ее кровью. Теперь, наверное, кровь уже отмыли, стены перекрасили. Комнату сдадут новому жильцу, как только все позабудут о случившемся. Люди быстро забывают. Смерть Эми ничего не значит. Жизнь идет своим чередом, люди заняты делом. Не стоит так удивляться. Скольких человек Джо убил на войне? Немцев, итальянцев. Пятьдесят, сто? Кто знает. И зачем считать? Плевать он на них хотел. Что тогда, что теперь. Он убил бы и больше, если бы мог. Человек — это ничто. Мешок с костями, и Джо Дэйли не исключение.

Семейство Дэйли единодушно считало, что Рики, как ни странно, меньше всего будет переживать из-за смерти Эми. Он так умело сдерживал свои эмоции — или просто был настолько скрытен, — что предпочитал ускользнуть по-кошачьи и втайне сделать то, что обычно делают люди, когда расстроены. Даже братьям спокойствие Рики казалось слегка жутким. Во время поминального обряда он стоял над гробом с каменным лицом и дрожащими руками, на похоронах не пролил ни единой слезинки. Всем было очевидно, что он легко оправится после смерти Эми. Конечно, он любил ее — но не стоит беспокоиться за Рики.

Кэт не купилась на это, она знала, чего стоит мнимое бесстрастие деверя. Она предпочла бы бурные эмоции Джо или мрачную задумчивость Майкла — по крайней мере это были признаки внутренней жизни. Нужно сбрасывать пар — так, кажется, говорил Фрейд? Ей казалось, что в сдержанности Рики есть нечто детское. Кэт решила, что в час беды он не должен остаться без помощи.

Так или иначе, именно об этом подумал Рики, когда открыл дверь и обнаружил Кэт с кастрюлей в руках. Рики, босой, в джинсах и футболке,

с трехдневной щетиной, до странности гордился своей неухоженностью. По сравнению с холеной, надушенной невесткой он казался естественным и искренним. Он был собой.

— Я принесла тебе ужин, — сказала Кэт.

— Что там?

— Какая разница?

— Если я не ошибаюсь, мне это есть.

— Рики, ты съешь все, что бы я ни приготовила. — Она звонко чмокнула его в щеку. — Неблагодарный.

Кэт раньше никогда не бывала у Рики — она помедлила на пороге, разглядывая квартиру. Гостиная, маленькая кухня, узкий коридор, ведущий в ванную и спальню. В гостиной стояла потертая кушетка, которая некогда была ярко-желтой, а теперь стала грязной до полной утраты цвета и просиженной. Шкаф с проигрывателем, две полки с пластинками, книги. Играл джаз. Кэт покачала головой в такт неторопливой музыке.

— Нравится?

— Не знаю. Может быть.

— Это Майлз Дэвис.

— Знаю. — Кэт явно удивилась. Кажется, она видела Майлза Дэвиса по телевизору, на шоу у Эда Салливана или еще где-нибудь. Она помнила лишь, что Дэвис был лысым и, играя, расхаживал по сцене.

— Держи. — Рики вытащил одну из пластинок и протянул ей. — Чем больше это слушаешь, тем сильнее нравится. У меня есть еще.

— И где я ее буду слушать?

— Ты шутишь? У вас нет проигрывателя?

— Давай не будем об этом.

— Вы что, монахи? В наше время у всех есть проигрыватель.

— Я сказала, что не хочу это обсуждать.

— Я подарю тебе проигрыватель.

— Нет. Не нужно. Джо все равно не одобрит. Майлз Дэвис… — Она фыркнула. — С чего ты вдруг начал раздавать пластинки? Ты переезжаешь?

— Нет. Просто она поцарапалась. Я лучше куплю новую.

— Ты покупаешь одни и те же записи по два раза?

— А как ты поступаешь с молоком?

Кэт фыркнула. «Ну ладно, Рики». Она отправилась на кухню и сунула кастрюлю в духовку, а потом убрала со стола грязную посуду и пустую бутылку из-под пива.

— Когда ты в последний раз прибирался?

— Наверное, когда въехал.

— Эми не наводила у тебя порядок?

— Мы обычно развлекались у нее.

— Она так хотела?

— Нет, я.

— Неудивительно. — Кэт окинула взглядом голые стены и пол. Под плинтусом скопились целые комки пыли. — И ты называешь нас монахами? Ты сам — настоящий отшельник, хоть и с проигрывателем. Только посмотри…

Вернувшись на кухню, она принялась мыть посуду.

— Как тебе живется в одиночестве, Рики?

— Классно.

— Да?

— Со мной все в порядке. Честное слово.

— С тобой все в порядке, и я очень рада. А со мной — нет.

— Нет? — Рики поморщился. Предстояло выслушать излияние чувств — Кэт, видимо, предполагала, что он ответит тем же. Обнаружив, что входная дверь заперта, она пробовала войти с черного хода.

— Я постоянно думаю об Эми. Каждый день. Не могу спать. И все время ем. Я стала толстой, как корова. Только посмотри на меня. Я превратилась в развалину.