Чтение онлайн

— Ладно, ладно. Не ори. Я сдох, а не оглох.

— Если хочешь, чтобы я тебе помогла, мистер, лучше придержи свои остроты при себе.

Он вздохнул.

— На меня веками ведётся охота, так что я стараюсь, как могу, прятаться и не отсвечивать.

Мне вспомнился наш с Эхо разговор о тёмных душах.

— И как тебе это удаётся?

— Я прячусь в электронике, но Гримниры могут меня из них вытащить. Косы жнецов намного могущественнее человеческих гаджетов.

Кто-то попытался войти в туалет,

но я притворилась, что ничего не заметила.

— Когда-нибудь вселялся в Смертных?

— Да. Все вселяются.

— Это не значит, что и ты должен был, — ответила я. В дверь застучали. — Отвалите!

— В своё оправдание могу сказать, что это почти как вновь стать живым. Я мог чувствовать, есть, заниматься любовью. — Он вздохнул. — Когда я понял, как это на меня влияет, было уже слишком поздно. Тьма уже пробралась внутрь. Но я завязал и теперь вселяюсь только в животных.

В этот момент я подумала о собаках и кошках, больных бешенством.

— Что происходит с людьми, когда ты в них вселяешься?

— Зависит от того, идут ли они на сотрудничество со мной или нет. К сожалению, Смертные не склонны доверять тому, что не могут видеть. Мы можем при желании оставлять их в сознании, но они обычно против, поэтому мы полностью захватываем контроль. И в такие моменты у них возникают провалы в памяти.

Это за гранью моего понимания.

— Звучит как не очень хорошее дело.

— Да, так и есть. Если делать так слишком долго, они сходят с ума. Всем плевать на диких животных и мертвецов.

Я уставилась на телефон, не сразу осознав смысл его слов.

— Мертвецов? Господи! Ты говоришь о зомби?

Он усмехнулся.

— Ага. Эм, тебе пора на следующий урок?

Я посмотрела на часы. Блин. То, что он мне рассказывал, было намного интереснее. И этот стук в дверь уже начинал меня подбешивать.

— Мы можем поговорить позднее? Я хочу знать больше.

— Супер. Мне очень не хватает общения. Большинство Смертных неадекватно реагируют, когда я пытаюсь заговорить с ними.

Ага, могу представить, как они реагируют на говорящее животное.

— Тогда тебе повезло: я готова тебя выслушать. Обращайся в любое время, когда я не дома.

— Ой, да ладно тебе. Почему я не могу прийти к тебе в спальню и потусить там? Посмотрю, как ты укладываешь волосы.

Он был у меня в воскресенье?

— Нам нужно установить границы. Мои ты знаешь. Я не хочу, чтобы ты слушал мои телефонные звонки или читал мои сообщения.

— Что? Вы с Эхо ведёте пошлые переписки? Шлёте нюдсы?

— Кыш!

Он выскользнул из моего телефона, поклонился и прошёл сквозь стену. Встряхнув головой, я открыла дверь и увидела девушку, которую только что выгнала из туалета, и парочку её подружек. Они все сверлили меня взглядами.

— Почему вы не постучали? —

невинно спросила я.

— Мы стучали, — сказала одна из них.

— Странно, я ничего не слышала, кроме какого-то шороха в коридоре, — ответила я и ухмыльнулась, проходя мимо. Они посылали убийственные взгляды мне вслед.

***

Всё оставшееся утро я прокручивала в голове слова Дэва. Я не хотела его жалеть, но ничего не могла с собой поделать. Какое отношение имела Телея к его предательству?

Я убирала учебники в шкафчик, когда ко мне подошла Рейн. Она была без Торина и выглядела грустной. Или уставшей.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты будешь обедать здесь, — сказала она.

— А что?

Я собиралась поехать к Эхо.

— Не хочу ехать домой на обед.

В её глазах промелькнула боль. Затяжная болезнь её отца серьёзно её подкосила. Торину удавалось отвлечь её, но когда его не было рядом, боль и отчаяние в её глазах усиливались.

Я взяла её за руку и повела в сторону столовой.

— А где Торин?

— С сегодняшнего утра они с Эндрисом работают на полставки в «Карсоне».

Кто-то скоро умрёт.

— Что за «Карсон»?

— Тренировочный лагерь для футболистов или ещё каких-то спортсменов.

— А твоя мама?

— Присматривает за командой из колледжа в Вашингтоне, — скривившись, ответила Рейн. — У неё даже есть напарник. Я всё никак не привыкну к тому, что моя мама — жнец. Как бы то ни было, завтра возвращается Лавания.

— Отлично! Мне как раз нужно потренироваться с рунами скорости. О, и не говори ей про Дэва. — Рейн непонимающе посмотрела на меня. — Про душу, которой я помогаю. Что-то мне подсказывает, она не одобрит моё общение с ним.

Рейн закатила глаза.

— Во-первых, я бы не стала этого делать после той твоей речи и взгляда. Во-вторых, она классная и может тебя приятно удивить. И в-третьих... Ты сейчас говоришь про ту тёмную душу? — шёпотом спросила она.

— Тихо ты! — Я толкнула её плечом.

— Дэв, тёмная душа. Звучит как название любовного романа. — Рейн толкнула меня в ответ. — Если ты что-то для себя решила, то тебя ничто не остановит.

— Только не надо нотаций, умоляю. Счастливые души, несчастные души, обычные или тёмные — для меня как для Заклинательницы все души равны.

Девушка, которую я вытолкала из туалета, прошла мимо нас с двумя своими подругами, просверлив меня недовольным взглядом.

— Что это только что было? — нахмурившись, спросила Рейн.

— Им нужно было в туалет, когда я общалась с Дэвом. Как будто, блин, здесь один-единственный туалет на всю чёртову школу. — Рейн перестала улыбаться. — Знаю, знаю. Надо быть осторожнее и держать всё это в тайне. Но ты не поверишь, о чём он мне рассказал.