Чтение онлайн

– Тебе не хватает образованности и эрудиции… Мама была шокирована, когда узнала, что ты закончила восемь классов.

– Не восемь, а девять, – поправила я его. – И вместе с колледжем, считай, одиннадцать.

– Этот колледж раньше был ПТУ. А представить моей подругой пэтэушницу – невозможно. Но, может быть, ты захочешь получить высшее образование и освоить какую-нибудь симпатичную профессию? Например, стать искусствоведом. Я заметил, что ты неплохо разбираешься в живописи.

Поперхнувшись, я поставила на стол стакан

с водой. Разумеется, мои познания в живописи я унаследовала от Сони. От своей бывшей любовницы. Но говорить об этом Денису, пожалуй, не стоило.

– Но я же работаю!

– Ты могла бы учиться на заочном. Или, лучше всего, оставь работу.

– У меня нет родственников, которые могли бы меня содержать.

– И не надо. Я смогу о тебе позаботиться.

– Но… Я люблю готовить.

– Вот и хорошо. Ты будешь готовить для меня.

– Я не сдам вступительные экзамены. Я забыла все, чему меня учили в школе. Литературу, английский, историю… Все!

– Ничего страшного. Наймем тебе репетиторов. Я сам подтяну твой английский! Ты очень быстро учишься, схватываешь все на лету. Жаль, если такой материал пропадет даром.

Мне хотелось возразить и сказать, что я не материал, а живой человек, со своими пристрастиями и желаниями, но Денис опередил меня. Из кармана он достал бархатную коробочку и, быстро опустившись на одно колено, преподнес ее мне.

– Душенька, я прошу тебя стать моей женой. Ты согласна?

В уютном углублении лежало кольцо белого золота с прямоугольным бриллиантом. Вокруг зааплодировали – сначала послышались редкие хлопки, потом они вылились в настоящую овацию.

И мне ничего не оставалось, как сказать:

– Да. Я согласна.

С Барбадоса мы вернулись обрученными женихом и невестой. Через три дня Денис торжественно перевез меня из Перловки в дом своих родителей.

Бабушка была растерянна. С того момента, как я сказала ей о переезде, она не знала, за что взяться. Зачем-то привела в порядок все мои вещи, перестирала их и перегладила, выстирала зачем-то даже зайца Плюшу.

– А когда свадьба? – осторожно спрашивала она меня. – Тебе же нужно выбрать платье… Подготовить какое-то приданое…

– Бабуля, какое приданое, что за древние понятия, – весело возмущалась я. – Такая жена, как я, сама по себе богатство!

– Так-то оно так, но все же неловко входить в семью жениха голой-босой. Оно, конечно, их ничем не удивишь. Но я хотя бы столового серебра тебе купила. Я видела в ювелирном набор чайных ложечек, и совсем не так дорого…

А я просто не знала, что ей сказать. Дата регистрации брака не была назначена.

– Но вы, конечно, не будете торопиться со свадьбой, – утверждающе сказала Елена, как только узнала о нашей помолвке.

– Это только на постсоветском пространстве делают предложение и следующим же утром бегут расписываться в сельсовет, скрипя новыми галошами… В Европе же, например, между помолвкой и заключением

брака может пройти несколько лет. Особенно в тех случаях, когда молодые не имеют возможности приобрести собственное жилье. Или получают высшее образование. – Елена очень умело расставляла голосовые акценты. – Причем чаще всего молодой человек и девушка живут вместе. Мне нравится этот обычай. Он позволяет будущим супругам лучше узнать друг друга, понять, что каждый из них ждет от семейной жизни…

В сущности, я была не против. А кроме того, уже поняла, что любое, даже высказанное самым деликатным образом пожелание Елены имеет в этой семье силу закона. Но ведь это же не так плохо, правда? У матриархата есть свои положительные стороны…

Мое смирение может показаться кому-то странным, но поймите меня правильно, я жила среди людей и видела, как у многих из них складываются отношения в семье. Большинство молодых женщин, выходящих замуж, сталкиваются с негативным отношением со стороны свекрови, причем критике может подвергнуться любое качество невестки. Если она красивая, скажут – «слишком хороша для моего мальчика», если ее внешние данные скорее средние – «мог бы найти и получше». Из бедной семьи – мезальянс, из богатой семьи – тоже мезальянс, да еще и унизительный.

– Он на мне удары отрабатывал, как на боксерской груше, а свекровь говорила: бьет – значит, любит! – вспоминала прошлые обиды Нина, эскулери «Boule de Suif», посудомойка по-простому.

– Завел себе какую-то стюардессу, даже не скрывает, козел похотливый! А свекровь мне сегодня и говорит: ты должна быть мудрой, должна закрыть глаза на его гульки и сохранить семью! – возбужденно кричала клиентка за столиком – в одной руке телефон, в другой эклер, распухший от плача рот измазан ванильным кремом.

«Так что у меня пока все в порядке», – думала я.

Думала я так и после того, как Елена пригласила меня в свою комнату «поболтать о нашем, девичьем». Мне нравилась ее комната. В ней все было розовым, но не гламурно-розовым, как в домике Барби, нет, то был сдержанный, интеллигентный розовый цвет, призванный бросать правильные рефлексы на кожу стареющей женщины. Перед розовым диваном был сервирован кофейный столик – кофе в серебряном кофейнике, сливки, тростниковый сахар, крошечные бутербродики, печенье.

– Евдокия, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Мы обе женщины, и я буду с тобой предельно откровенна. Скажи, что ты намерена делать с лишним весом?

И как ни в чем не бывало щипчиками отправила в свою чашку кусочек желтоватого сахара.

– С лишним весом? – повторила я, как попугай.

– Ну да. Тебе ведь надо худеть. Сама понимаешь, девушка, которая весит, как молодой слоненок, не может стать женой моего сына.

Машинально я взглянула на обручальное кольцо. Бриллиант так красиво сверкал в лучах полуденного солнца! Поймав мой взгляд, Елена мелодично рассмеялась.