Душехранитель
Шрифт:
— Для чего? — растерянно спросила Рита.
— Ну… зачем же шьются саваны… Не на банкет или бал, надо полагать… Моя сестра умирает, и я хотел бы, чтобы вы сшили для нее погребальную одежду.
— О, господи! Я соболезную…
Мужчина невесело рассмеялся:
— А разве вы знаете ее или меня?!
Марго смутилась.
— Так принято, — подсказал он.
Голубева кивнула, и незнакомец с удовлетворением причмокнул губами.
— А почему вы хотите… хоронить ее… в саване?
— Помилуйте,
— Но… я не слышала, чтобы сейчас…
— Так что вы мне посоветуете, в таком случае, Маргарита Валерьевна?
— Простите?
— Ах, да! Не представился. Это вы меня простите! Дмитрий. Дмитрий Аксенов.
— А по отчеству?
— Какое там отчество. Спасибо хоть имя осталось, — его лицо покривила неприятная усмешка.
— Я не понимаю.
Марго действительно не понимала. Он был не слишком похож на человека, ожидающего скорой утраты близкой родственницы. Циник? Возможно. Сюда кто только ни заходит…
— Наверное, нам стоит встретиться сегодня вечером, Маргарита Валерьевна.
— Зачем?
— Вы мне нравитесь. Итак? Впрочем, не отвечайте!
И, развернувшись, он вышел вон. Похоже, сумасшедший. Марго, как это частенько бывало с нею в состоянии смятения, переложила на своем столе все папки с места на место.
Незнакомец тем временем проследовал по коридору. При выходе в холл на него внезапно налетела невысокая рыжеволосая девушка.
— Ух ты! — он поймал ее в свои объятья. — На ловца и зверь бежит!
Стеклянный взгляд заплаканных зеленовато-янтарных глаз не замечал его.
— У-у-у! — Дмитрий встряхнул ее за плечи. — Никак атмереро снова пошутила? Знакомый почерк! Что ж, скачи, солнечный зайчик. Нам еще рано встречаться с тобой…
Двигаясь, будто маленькая сомнамбулка — плавно и вяло, девушка скрылась за дверью одного из офисов. Аксенов с любопытством заглянул внутрь.
Она села за свободный стол, сложила руки и, опустив на них голову, заснула. Сотрудницы с удивлением посмотрели на нее и тут же забыли о существовании этой девушки. Дмитрий закрыл дверь, прищелкнул пальцами:
— А-а-а-атмереро! Ах-ах!
Мальчишка лет пяти, ожидавший его в холле, поднялся со стула:
— Дядь Дима! Теперь-то мы пойдем гулять?
— О, да, Дюша! Теперь-то мы погуляем!.. — ухмыльнулся Аксенов.
Мальчик вложил ручонку в его ладонь.
Саша забрался на металлическую детскую «горку» и, подталкиваемый детворой, скатился вниз. Няня Люда невдалеке разговаривала с чьей-то бабушкой и одним глазом поглядывала на воспитанника.
— Ой! — Сашу нечаянно сбил с ног съехавший следом мальчишка постарше.
Ребята забарахтались в песке.
— Сашкин! — Людмила подскочила к ним, подняла обоих на ноги, стала осматривать Сашу, а потом сделала
— Я соскользнул…
— Беда мне с тобой, Дюша! Беда! — посетовал мужской голос.
Люда обернулась. К мальчишке подошел мужчина и отряхнул на нем одежду.
— Извините, — сказал он Людмиле. — За ними не уследишь…
— А все же следовало бы… — проворчала та, но раздражение прошло, и няня улыбнулась ему. — Сын?
— Племянник. Решил потратить время, общаясь с юным поколением. Ведь знаете же: чтобы узнать все о каком-то народе, достаточно приглядеться к его детям…
— А вы что, иностранец?
— Да нет. Боюсь, что это вы — иностранцы.
В его темных глазах заплясали чертики. Люда подозрительно оглядела его и вернулась к своей собеседнице, не сводя глаз с Саши.
Незнакомец присел на корточки и о чем-то заговорил с мальчишками. Саша смеялся и с явной симпатией отвечал мужчине. Люда успокоилась: сын Гроссманов никогда не ошибался в людях. Она убеждалась в этом уже не раз. И если уж Саня выбрал этого человека, то, несмотря на необычность, тот, скорее всего, неплох.
Племянник Дюша вскоре убежал от них резвиться на каруселях, а Саша и Дюшин дядя уселись в песке и принялись, болтая, что-то лепить. Саша то и дело бегал с пластмассовым ведерком к фонтану, а незнакомец, оставаясь один, щурил глаза и в лучах вечернего солнца поглядывал на Людмилу. Она смущенно улыбалась и отворачивалась. Неужели?.. Но она такая некрасивая… На нее никогда не заглядывались мужчины, а этот проявляет интерес. Люда краснела и отвечала бабульке невпопад. Впрочем, та была слишком занята монологом о своей жизни, чтобы заметить ее невнимание.
— Это маманька твоя? — спросил Сашу дядя Дима (они уже успели познакомиться и найти общий язык).
— Не-а… — ответил мальчик, аккуратно собирая ладошками песок и формируя из мокрой кучки нечто похожее на конус. — Это тетя Люда. Мама работает…
— Видели мы, как «работает» твоя мама… — пробормотал в сторону Дмитрий и помог Саше нарастить постройку. — Ты неплохой созидатель… архитектор…
— А что это?
— Тот, кто строит дома.
— Мы что — строим дом? — с сомнением в голосе осведомился мальчик, изучая то, что они создали совместными усилиями.
— А как же!
— Я думал — замок…
— Вот так всегда: постройку бросаем на полпути… А все почему? От недопонимания целей…
— Я хочу построить замок.
Саша зажмурил один глаз от светящих в лицо солнечных лучей и задорно поглядел на Дмитрия. Тот, скорее невольно, чем сознательно, протянул руку и взъерошил золотисто-русые волосы мальчишки. Он думал о своем и не слышал ребячьей болтовни.
— Что говоришь? — переспросил Дмитрий, возвращаясь к реальности.
— Я хочу построить замок. А ты?