Душехранитель
Шрифт:
— Мы мяч потеряли, ма! — послышался еще один детский голос. Он принадлежал мальчику постарше. — Я всю-ю-ю-ю малину и лопухи обыскал!
Шура выкатил и поднял мяч, подошел к ограде. Женщина с подозрением оглядела незнакомца.
— Вот, — сообщил он, бросая мяч на участок.
— Спасибо, — ответила женщина и, ухватив мальчиков за плечи, повлекла их к дому.
— Я ваш сосед, — непонятно зачем крикнул ей вслед Шура.
— Спасибо, — рассеянно повторила она, скрываясь за террасой.
Ася,
Влад вел машину, Рената сидела, отвернувшись в окно. Что-то скребло, скоблило сердце Николая. Он наблюдал за женой, за шефом, за Асей, но на первый взгляд ничего подозрительного не было. А тревога не проходила.
Самым деятельным в пути проявил себя Саша. Он ползал по коленям Николая и Ренаты, стараясь разглядеть все, мимо чего они проезжали.
— Пап! — шепнул он на ухо Гроссману и умоляюще посмотрел на руль.
Рената коротко взглянула на них и снова отвернулась, немного нахмурившись.
— Нельзя, Алексаш! Успокойся! — Николай ссадил его с коленей на кресло.
— Почему ж нельзя? Идите, — подал голос Влад, свернул к обочине и остановился.
Гроссман хотел пересадить к нему Сашу, но Ромальцев закрылся ладонью, отрицательно покачал головой, а затем вышел из машины, уступая свое место Николаю.
Мальчик обосновался на коленях у отца и радостно вцепился в руль.
Влад взглянул на Ренату. Она упорно не поворачивала головы и не двигалась. Костяшки пальцев, которыми женщина впилась в поручень над окном, побелели.
— Не надо вертеть, Алексаш, — тихо объяснял сыну Николай. — Дорога прямая, видишь? Просто держи курс, капитан… Угу?
— Ага! — но очень уж Саше хотелось почувствовать себя водителем, и он вцеплялся в руль с такой силой, что Гроссману было непросто удерживать ровный ход.
— Я тебе папа или шо?! — возмутился он.
Ася засмеялась и, нерешительно протянув руку, растрепала Сашину челку. Мальчик восторженно расхохотался, еле-еле выглядывая из-за руля.
— Прелесть! — девушка оглянулась на Влада, но тот сидел, опустив глаза.
Увидевшая это Настя была теперь смущена и растеряна.
— За следующим знаком — поверни, — подсказал Ромальцев Николаю.
— А я вот думаю, ладонька: а шо бы нам с тобой не съездить на
Они спускались под откос, а за деревьями голубым локоном блестел приток Дона, который неторопливо катил свои воды к Азову.
Рената прищурила один глаз и приставила руку щитком ко лбу. Солнце освещало ее — златовласую, в оранжевой майке, с золотым кулоном, что покоился в яремной впадинке на загорелой шее. И на кулоне блестели маленькие клешни краба. Нечаянно уронив на нее взгляд, Ромальцев снова отвернулся.
— Или будем весь день бастурма кушать — водка пить — земля валяться? — уточнил Николай, чувствуя создавшееся напряжение. — Как вам это нравится?
Ася натянуто улыбнулась:
— Вы смешно говорите…
Гроссман тут же подхватил, лишь бы отвлечь ее от того непонятного, что происходило позади них:
— Я говорю мало, но я говорю смачно!
— Вы одессит?
— Как вы догадались?
— Нет, честно?!
— Шоб Гитлер так жил! — побожился Николай и в очередной раз сдержал ручонки сына, готового свернуть неизвестно куда. — Опа! Кажется, Маргоша! Ну-ка, Алексашка, побибикай!
Марго ехала, не торопясь. Она слегка помахала рукой и что-то сказала подскочившему на заднем кресле сыну. Лева заметил, что Саше доверили руль, и теперь явно препирался с матерью, пытаясь добиться таких же привилегий.
— Коля, сейчас будет еще один поворот, не пропусти, — тихо сказал Влад.
— Я не пропущу! — заявил мальчишка, поднимая руку кверху.
— Ну, разве кто-то сомневается? — Ромальцев усмехнулся и подмигнул ему в зеркало. — Это твой папа ворон считает, мы-то с тобой знаем, куда ехать…
Лицо Ренаты, слушающей их разговор, прояснилось.
Николай покосился на Асю. Нет, вот она-то ревнует совсем напрасно. Если ревнует. Но, по крайней мере, огорчается. Влад здесь не при чем. Во всем виновато его неуловимое, но очень сильное сходство с погибшим почти пять лет назад телохранителем Александра Сокольникова. И больно было понимать Гроссману, что жена до сих пор не забыла Алексашкиного отца, что уловила похожесть на него Ромальцева и теперь не может скрыть своей растерянности, бессилия… Любви… А Владу неловко: он прекрасно ощущает настроения людей и замечает, что с Ренатой творится что-то неладное.
На даче напряжение спало. Все разбежались кто куда: ребятишки гоняли мячик, Николай и Марго занялись мангалом и шашлыками, Влад и Ася тихонько разговаривали в виноградной беседке, а Рената бродила по участку.
Время перевалило за полдень, стало совсем жарко. Мальчишки убегались, да еще и потеряли мяч.
— Саша, Лев! — крикнула Марго. — Идите за стол!
— Ма, у нас мяч куда-то укатился! — пожаловался Лева.
— Потом найдете! Живо за стол! Гроссман! Гроссман, ты мне нужен как мужчина! Принеси сюда скамейку с террасы, надо с той стороны поставить, не поместимся!