Душа
Шрифт:
– Мой единственный родитель - это ты, - сказал он и понял вдруг, что это правда. Его грудь сжало тисками.
– А сенсей хотел отнять тебя у меня. Надо было убить его.
– Глупости какие...
– сонно произнесла Аяме.
Он хотел возрать ей, но не стал. А потом сам не заметил, как заснул. Последнее, что он запомнил - насколько тепло и легко ему стало.
Проснулся он от солнечных лучей, падавших на лицо.
Сестры рядом не было.
Ушла на работу, наверное.
Аяо полежал немного под одеялом, стараясь
"Надо в школу", - подумал он.
Почти сразу же навалилось тяжелое предчувствие. Отца Куми наверняка уже нашли, и сейчас возле дома с красной крышей, должно быть, полным-полно полицейских машин. И детектив в черной-синей форме ведет уже расследование...
Аяо протер глаза пальцем и вздохнул.
Ему нестерпимо хотелось бросить все и пойти к дому с красной крышей. Посмотреть хотя б, что там. Но он подавил эти порывы и поднялся с кровати. Пусть все идет своим чередом. Может, и не убивал он никого. Выдумал же он Мейду.
Сейчас, при солнечном свете, Мейда казалась ему безнадежно ирреальной. Бесплотной. Странно даже, что он всерьез считал ее настоящей. Сестра права. При мысли о ней он почувствовал теплоту в груди.
Хорошо, что он все ей рассказал.
"А если я правда убил отца Куми - то пусть меня осудят. Я не буду возражать. Надо платить за свои поступки", - подумал он и почувствовал странное облегчение.
Теперь, когда он принял решение, тело не казалось больше ему таким тяжелым.
Если он убил отца Куми...
То как она воспримет это? Расстроится? Обрадуется? Конечно, расстроится. Ведь это ее отец.
Но Аяо не хотел этого. Он всего-навсего хотел ее спасти...
Он тяжело вздохнул.
Наверное, Куми возненавидит его. Это и к лучшему. Все, что он для нее сделать - он сделал, и больше не стоит докучать ей. Пусть идет вперед, к своей будущей жизни - а он упадет на обочину и застынет придорожным камнем.
Аяо заправил постель сестры и пошел вниз, чтобы позавтракать и утолить жажду. Закончив, он вернулся к себе в комнату и не торопясь одеялся. Кровать он и здесь заправил, а вот коробку Мейды - задвинул под стол ногой.
В школу он пришел к четвертому уроку.
Остановившись перед дверью класса, Аяо потянулся к карману, чтобы свериться с часами в телефоне. Однако телефона, само собой, не было. Он потерял его. Он забыл его перед домом с красной крышей.
Аяо похолодел.
Если так, то его найдут очень скоро.
"Ну и ладно, - сказал он себе, пытаясь успокоиться.
– Я ведь все равно не собирался прятаться".
Но волнение не проходило. Аяо иронично подметил, что он-де саркаукар и импуза-мугамби, а им не пристало беспокоиться о таких пустяках - но ирония оказалась сейчас чем-то безмерно чужеродным.
Привалившись к стене, он молча стал дожидаться конца урока.
Когда прозвучал звонок, и из класса
Учитель посмотрел на него неодобрительно, но ничего не сказал.
Аяо занял свое место. Он оглядывался по сторонам - пытаясь найти Куми... Матоко... хоть кого-нибудь. Он был лишь Кога, который вопросительно глядел на Аяо со своего места. После паузы он сам подошел к Аяо и тихо сказал:
– Хреново выглядишь.
– Да, - отстраненно произнес Аяо.
Кога ведь не знает, что произошло. Ему бы такое безумие даже в голову не пришло. И сейчас он в своем мире, обыкновенном и ужасно притягательном, в мире, где нет убитых отцов и следов от крови на руках.
– Пойдем, что ли, - сказал Кога.
– Поговорим.
Они вышли в коридор и неспешным шагом отправились в сторону медпункта. Оказавшись за дверью, Кога заметно повеселел. Он беспокоился из-за учителя, должно быть.
– Да, сильно ты проспал. Хорошо выспался?
– спросил он.
– Еще как, - сказал Аяо и поежился.
– Играл?
– Нет.
– Это само собой. Ведь Куми твой компьютер в окно выбросила и диски сверху побросала, - Кога ухмылялся.
– Я поверить не могу до сих пор, что она это сделала. Вот психованная.
Аяо кивнул, не слыша, что говорит Кога.
– Это у нее от пива, - продолжал рассуждать тот.
– Вот тебе урок: никогда не пей! Особенно с Куми.
– Ага.
"Я не скажу ему, - решил Аяо.
– Я никому не скажу, пока не увижу труп сам. И прежде чем поговорю с Куми".
Они остановились возле аквариума.
– А где Куми?
– спросил Аяо.
– Не пришла сегодня, - покачал головой Кога.
– Наверное, от вчерашнего отходит. Такое бывает, я однажды сдуру выпил как-то целую банку пива с ребятами, потом весь день голова жуть как болела.
– А Матоко?
– помедлив, спросил Аяо.
– Неа, - посмурнел Кога.
– Болеет она что-то часто. Жалко, мы с ней так в кино и не сходили. Но сходим, это я тебе обещаю - будь уверен.
– И ты поцелуешь ее?
– спросил Аяо.
– Больше, - ухмыльнулся Кога.
– Не только поцелую, но и сразу на свадьбу потащу. Я жеж помню, что ты мне говорил. Никаких-таких поцелуев без свадьбы!
– Ты хороший человек, Кога, - сказал Аяо искренне.
– А ты сомневался?
– приосанился тот.
Через его плечо Аяо заметил вдруг мать Куми. Она стояла перед дверью учительской. Сердце у Аяо ухнуло вниз, когда она после некоторой заминки вошла туда.
Кога говорил еще что-то, но Аяо больше его не слушал. В душе его вновь поднялся раздрай. Погруженный в собственные мысли - Аяо лихорадочно гадал, что же сейчас происходит в учительской и какие слова там сейчас говорятся.