Душа терний
Шрифт:
Вселяющая Ужас намеревается использовать Рева так же, как Несущий Ночь использовал меня.
Перед глазами снова темнеет. Я чувствую, как падаю.
Мой разум и душа горят, но не как от огня, а как от… кислоты.
Со стоном перекатываюсь, извиваясь от боли.
— Ах, вот ты где, — обращается ко мне низкий раскатистый голос. — Моя маленькая зверушка.
— Кейлин? — зовёт призрак. Я мотаю головой, пытаясь отогнать воспоминания. — Что
— Воспоминания, — шепчу я.
— О чём?
— О нём. О Несущем Ночь.
— Он пытается подчинить тебя. Борись, Кейлин.
Я стискиваю зубы. Эхо давней боли возвращается ко мне, и я вновь погружаюсь во тьму.
Пламя обжигает спину, я корчусь от боли.
— Оста… — выдавливаю я сквозь потрескавшиеся губы, — нови…
Я сжимаю руки в кулаки, боль сдавливает всё во мне. Тело. Разум. Душу.
Эта боль даже глубже, чем я думала.
— Останови это, — жалобно стону я.
Несущий Ночь усмехается.
— С радостью, — рычит он над моим ухом. — Тебе нужно просто согласиться на мою сделку.
Я вою, но боль не отпускает меня.
— Нет, — наконец удаётся произнести.
Он снова хохочет.
— Считаешь себя такой благородной? Но ты забываешь, зверушка… Я вижу, что творится в твоей головке. Вижу, чего ты на самом деле хочешь. На что ты готова, чтобы это получить. Ты и я… мы одиииинаааааковыыыые.
Тьма покидает мой разум, и я хватаю ртом воздух, будто только что вырвалась на поверхность, после того как едва не утонула.
— Ты в порядке? — спрашивает мой призрак.
Мотаю головой, тяжело дыша.
— Не знаю.
— Скажи мне, что он показал.
Прикусываю губу.
— Воспоминание о том, как я была у него в плену. Перед сделкой.
Рев сейчас проходит через то же самое? Его пытают, как меня тогда?
Голова кружится. Остались ли у нас шансы победить?
Она сдерёт с него кожу заживо.
Я мотаю головой. Это слишком. Слишком. Я не знаю, что делать. Не знаю, что всё это значит.
— Может ли душа умереть, если тело живо?
Призрак моргает.
— Да.
— Как?
— Так часто бывает при самоубийстве. Тело умирает с небольшой задержкой. Депрессия может выкачать жизнь из души, как заболевание разума, а не тела. Это самые распространённые примеры. Но тело не может жить без души. Так что разницы особо нет. Душа, разум, тело — если что-то одно разрушается, остальное погибает следом.
— Тело не может жить без души… Но в моём их две, — шепчу я, внезапно понимая, что Несущий Ночь поделился со мной не только частью своей магии.
Тихо матерюсь.
— Как
— Он пошёл по пути Гарри Поттера, — выплёвываю я и бью кулаком по земле. Кровь высохла и начала отслаиваться.
— Кажется, я не в теме.
— Его магия. Она продолжит жить, даже если моя душа умрёт. Он займёт моё тело.
Я была так близко к тому, чтобы сдаться, чтобы позволить этому случиться. Близко к тому, чтобы утратить смысл жизни. Нет, я должна ещё раз надрать задницы этим тварям. Должна вернуть своего истинного. Снова. Я должна помешать им использовать меня столь гнусным образом.
— Вселяющая Ужас хочет, чтобы я пришла за Ревом.
— Да, — шипит призраков. — Именно этого она и ждёт. Поэтому мы…
Не дослушав его, я отмахиваюсь. Прав он или нет, это не имеет значения. Не сейчас.
Это моя первая мысль: я должна добраться до него. Но… как? Просто войти в её логово и сразиться с ней? Даже если это будет битва умов, в моём нынешнем состоянии у меня нет ни шанса победить.
Нет, у меня есть только один вариант, если я отказываюсь сдаваться. Пускай это будет ей на руку, но у меня есть доступ к тому, что нужно Вселяющей Ужас. Если я не получу это, она продолжить пытать меня эмоционально, пока моя душа не умрёт, чтобы Несущий Ночь мог захватить моё тело. Полный провал. Нет, мне нужно схватить карты, пока ещё до них можно дотянуться.
Вселяющая Ужас бесится, узнав, что я сделал. Я понимаю это по тому, как ветви дерева стискивают мои руки и грудь. По тому, как мурлыканье сменяется рычанием.
Вдруг в темноте происходит какое-то шевеление, нечто скользит ближе ко мне.
— Что, — от её низкого голоса меня охватывает ужас, ничего не могу с собой поделать, — ты сделал?
Земля трясётся от её голоса. Ветви сжимают меня сильнее, из моего горла вырывается стон.
Я стараюсь не обращать внимания на панику, курсирующую по венам, и мысленно повторяю: «Я бы сделал это вновь. Я бы сделал всё, чтобы помочь Кейлин».
— Ты бы сделал всё, чтобы спасти её? Или всё, чтобы помочь ей спасти тебя?
Мои зубы стучат, дыхание застревает в горле.
— Ты заплатишь за непослушание, — остриё впивается в мягкое место под моим подбородком.
— Каждого питомца нужно дрессировать, — раздаётся низкий голос в темноте. Не Вселяющей Ужас.
Земля содрогается от хохота, остриё у моей шеи дёргается, то уменьшая давление, то усилия. Я морщусь от колющей боли.
— Верно. Как мне наказать его за плохое поведение?
Глухой стук эхом отражается от стен. Шаги? Это мантикора?
— Болью, — отвечает голос, предвкушая нечто приятное.
— Предлагаешь помочь в этом деле? Есть опыт в укрощении разумных существ?
— Опыт? Скорее нет. Желание научиться? Однозначно.
— Хорошо, в награду за послушание я позволю тебе наказать принца фейри. Но он не должен умереть. Если он сдохнет, то ты тут же последуешь за ним.