Чтение онлайн

— Я не согласна всю жизнь прожить без эмоций и чувств, только потому, что кто-то возомнил меня своей. Я ведь не вещь! — взволнованно высказалась Ярина, понимая, что совсем запуталась.

— Мужчины скупы на эмоции перед теми, кто больше всего дорог им, — вдруг печально ответила женщина, невидяще смотря куда-то в окно, — а ведьминская натура, хоть и вредна снаружи, но внутри, так же ранима, как первый весенний цветок. Всем женщинам без исключения нужно слышать о том, что так тщательно скрывают от нас черствые мужские сердца.

В ее словах слышался

печальный отклик собственного опыта. Быть может, поэтому она не спешит ответить взаимностью на чувства профессора Йорка, опасаясь, обжечься вновь?

— Вот и мне, о чувствах не сказали ни слова, — тихо произнесла я, вспоминая, слова боевика лишь о защите. Он может смотреть на меня как угодно, но профессор Алая права: если бы Рейвен просто сказал о своих чувствах, а не поставил бы меня перед фактом…

— А вообще, Ярина, не слушай советов о любви, — покачала головой профессор Алая, — потому что у каждого история ее развития своя, неповторимая. И…быть может счастливая.

Кивнула в ответ, полностью соглашаясь со словами старшей ведьмы и, попрощавшись, покинула учебную кафедру.

По пути в свое жилое крыло, заглянула к заведующей всем хозяйством в девичьей половине академии, домовихе Веселине. Хоть имя у нее и говорящее, но совершенно не соответствующее действительности. За порядком и подсчетом казенного имущества, она следит зорко, никому спуску не дает, ежели попортят чего девки озорные.

— Госпожа Веселина, можно мне вернуть ключики от моей каморки? — предварительно постучав, спросила я низенькую добротную женщину. Хоть она и считалась духом жилища, но всем показывалась во плоти. Так, и не скажешь сразу, что домовиха.

— Ах ты ж голуба моя, выжила! — всплеснула руками та, приглашая войти в подсчетную комнату. — Видно, душа твоя крепкая, девонька, не захотела такую умницу и красавицу покидать, — с важным видом протараторила она, а я мысленно выдохнула. Не хотела отвечать на неудобные вопросы о моей моем "счастливом" случае.

— Самой до сих пор не верится, что испугом лишь отделалась, — поддакнула я, принимая из рук домовихи старенький потрепанный ключ.

— Знать, судьба твоя такая, — глубокомысленно изрекла она, выдавая мне еще чистое постельное белье и сменные полотенца.

— Угу, — выдохнула я, и поблагодарив, быстренько попрощалась.

Уже представляя, как войдет моя жизнь в свою привычную колею, радовалась ей, как никогда, не сразу заметив того, кто преградил мне путь.

— И что Рейвен Коган в тебе нашел, а? — вопрос от заводилы нашей группы, ведьмы Милы, явно был риторическим. — Тихая серая мышь, у которой кроме длинной косы и ярких синих глаз и нет ничего.

Еще одно говорящее имя, не соответствующее действительности. Милой, она никогда не была, и сейчас, явно пыталась меня задеть и вывести на конфликт.

Но мне, было на это наплевать.

После того как я уже, попрощавшись, со своей жизнью, была готова шагнуть за грань, ее попытка самоутвердиться за мой счет выглядела жалко, и была, как мертвому припарка.

— Ну,

почему же, нет, — протянула я, прямо смотря в наглющие, чисто ведьминские ярко-зеленые глаза, — у меня искренняя, отзывчивая и добрая душа, которая, в отличие от твоей, не погрязла в несносной гордыне, себялюбие и злости.

— За душу не любят, — почти по-змеиному прошипела Мила, злостно сверкнув глазами, — лишь непроходимые дуры в это верят! О вашем "романе" с некромантом, каждый бездельник в академии языком чешет, но ничего. Не в любви здесь дело. Пожалел он тебя, убогую, не стал при испытании мараться об твою душу "искреннюю"!

— Мне тебя жаль, Мила, — сочувственно усмехнулась я, — с таким пониманием и принятием окружающей действительности, ты навсегда останешься закомплексованной злобной стервой.

— Это я закомплексованная?! — взвизгнула ведьма, надвигаясь на меня с перекошенным от бешенства лицом, — не забывай, с кем говоришь, убогая! Или давно на отработку не ходила?

Только я собиралась ответить, как внезапно Мила отшатнулась от меня на добрых пару метров, испуганно замерев.

— Милая, ты ошиблась жилым крылом, — убийственно спокойно произнес над моей головой, не пойми откуда взявшийся, Рейвен, — давай помогу.

И, не спрашивая на то моего согласия, перехватил из моих рук белье и полотенца, вручив их замершей Миле.

— В моей комнате, есть все необходимое для тебя, — произнес он следующую фразу, формируя пространственный карман и утягивая меня в него за собой.

Переход из коридора в комнату боевика, был настолько стремительным, что я не успела ничего ответить: ни испуганной появлением боевика Миле, не возразить хоть что-то Рейву.

— У меня есть своя комната, — такое самоуправство меня бесило. Он опять все решил один! Не спрашивая, не предлагая.

— Верно, и с этого дня она здесь, — невозмутимо ответил старшекурсник, показывая новенький резной шкаф под одежду, — где ты оставляла свои вещи перед испытанием? — спросил он, игнорируя, тихо пыхтящую меня от злости. — Хотя, не нужно ничего. Моя матушка с удовольствием подберет тебе новый гардероб и лично сопроводит в самые модные лавки королевства.

— Ты совсем обнаглел? — я не знала, плакать мне или смеяться от такой непроходимой твердолобости парня, — я не буду здесь жить!

— Будешь, — ровно ответил маг, подходя вплотную, — я не позволю своей жене жить в старом разваливающимся клоповнике.

Говорил тихо, уверенно, глядя прямо в глаза. И был настолько близко, что я опять, невольно окунулась в аромат парфюма и его самого. Нос сразу зачесался от того, что захотелось уткнуться им в широкую грудь мужа и вдыхать, вдыхать…

— Что, даже возражений никаких не будет? — Рейвен явно ждал дальнейшего сопротивления и был к нему готов. А я настолько забылась в его аромате, что замерев, промолчала.

— Так же нельзя… — тихо прошептала я, понимая, что даже бурная ссора и мое негодование происходящим, никак не повлияют на решение Рейва.