Дурочка
Шрифт:
Как всегда, за всё в ответе эти «бедные» женщины..
Сняла новую "квартиру ”, но прожила там недолго, подоспело освобождение и я уехала, а на квартире остались жить, приехавшие позже ко мне мама и Броня.
Мама рассказывала, что хозяин этой квартиры, когда напивался, то кричал, что любил меня.
Слава Богу, меня уже там не было, иначе опять бы выгнали, оберегая и боясь потерять, пардон, козла – алкоголика.
И заключительные Новосибирские воспоминания.
Ко мне приезжала в гости Люся
В том же доме колхозника, куда я впервые приехала, мы нашли грузовик, который ехал в Пихтовку.
Водителями были два молодых парня.
Предприятие с самого начала было опасным. Рискованно двум девушкам ехать через тайгу с двумя чужими мужчинами.
Но выбора не было, а мы по наивности считали, что все люди хорошие.
»Хорошие люди» нам позже признались, что они не были такими хорошими и с самого начала имели совершенно конкретные планы.
Но мне «повезло».
Ехали мы в кузове, где с обеих сторон к бортам были прибиты планочки, на которые вместо скамеек укладывались доски.
Другой опоры, кроме планок, эти «скамейки» не имели.
Дорога состояла из ухаб и ям.
Машину высоко подбрасывало на ухабах, чтобы потом не очень плавно грохнуть в яму.
На одной из особо выдающихся ухабин машину так грохнуло, что доска-скамейка, на которой я сидела, сорвалась.
Из-за негнущегося бедра, нога была подогнута под скамейку.
Рухнувшая скамейка, всей своей и моей тяжестью придавила левую, больную ногу.
Подняться сама я уже не могла. Нога мгновенно посинела и распухла.
Я покрылась холодным потом. От боли, до крови прикусила нижнюю губу, которой всегда от меня достаётся при самых сильных ощущениях удовольствия или боли, но сознания я не потеряла.
Эта беда случилась на середине пути между Новосибирском и Пихтовкой, в тайге, где между населёнными пунктами расстояние измеряется многими десятками километров.
Поневоле этим парням пришлось быть хорошими людьми.
Они по очереди носили меня на руках в лес по моим надобностям.
Чтобы не упасть, я доверчиво обнимала их за шею, а им ничего не оставалось, как быть рыцарями.
К ночи мы добрались до какой-то хаты-трактира.
Было тревожно. Я всю ночь не спала от боли и страха.
Хозяин и его два сына были огромные хмурые, молчаливые сибиряки.
Все пятеро мужчин сидели за столом, пили самогон и о чём-то тихо переговаривались.
А мы две дурные одинокие овечки лежали на полу и ждали, что с минуты на минуту нас изнасилуют, убьют и закопают в тайге.
И никто бы никогда нас не нашёл.
Но ничего трагического не произошло. Мужики улеглись на полу в один ряд с нами, и тут же намертво заснули.
Наверное, всё-таки моя несчастная левая конечность спасла нашу с Люсей бесценную девственность,
ОТСТУПЛЕНИЯ.СТРИПТИЗ – МОНОЛОГИ. ПЕРВЫЙ.
Деньги я бы сравнила с сексом и добавила бы сюда два нелитературных выражения:
«пудрить мозги» и «вешать лапшу на уши».
Почти никто не смеет признаться, что денег и секса мы жаждем задолго до того, как чётко это сознаем.
Ещё раньше, нам пудрят мозги и вешают лапшу на уши, чтобы убедить не хотеть ни того и ни другого.
Деньги называют презренным металлом, а секс – плотским вожделением и грязной похотью.
Однако от этого они не становятся ни презренными, ни грязными.
Если что-то и доставляет истинное чувство свободы и освобождения, счастья и наслаждения, то именно эти два достояния.
Особенно если к ним добавить немного ума и сердца, которые помогут деньги превратить в могущество, не опускаясь до мотовства, а секс – в любовь, не опускаясь до разврата.
Деньги и любовь могут сделать человека счастливым дважды.
Человек делает деньги, потом деньги делают человека.
Человек возносит свою любовь, потом любовь дарит ему крылья.
Тысячелетия помогли набело запудрить мозги и намертво присобачить лапшу к ушам.
Мы якобы верим, что война, политика и десяток различных религий – это хорошо, истинно и важнее всего личного.
Однако, на деле терпим всё это, потому, что стремимся к деньгам и любви, провозглашая обратное.
Сколько ещё потребуется тысячелетий, чтобы очистить мозги, открыть уши и прозреть?
Прозреть и спросить: почему надо идти против себя, губя в себе лучшее в угоду худшему?
Почему собственно!?
После возвращения в Пихтовку, нога постепенно зажила и я хорошо провела каникулы, рассказывая чудеса о городской жизни, и чувствуя себя в Пихтовке уже гостьей.
Отношение ко мне изменилось. Хавалы смотрела на меня с удивлением и даже некоторым уважением, как к человеку непонятному и поэтому чего-то стоящему.
Для меня с этих пор, она станет далеким человеком, который живёт где-то, в другом мире.
После каникул я вернулась в Новосибирск, где прожила ещё примерно один год.
Новосибирск-это большой современный город.
Центр города преимущественно квадратных геометрических форм.
Основной цвет – серый, основной материал-гранит, много ветра и простора.
Остальное – деревянные окраины, населённые деревенскими людьми, живущими в черте города без спешки, суеты и необоснованных претензий.