Дурацкая профессия
Шрифт:
— Зато у меня — тринадцать. И еще один в патроннике.
— Если пушка дала осечку, неважно, сколько у тебя патронов. Ты уже труп. И если ты сдохнешь из-за того, что тебя подвел пистолет, то легендой уже не станешь.
— Не волнуйтесь — стану! Да еще какой! Я буду самым лучшим! Имя как раз имеет значение, а уж его-то будут произносить с уважением. — Джимми прицелился пальцем в лампу. — Бах! Бах! Бах!
— Ишь ты! Крутой сукин сын?
— Есть такое дело!
— И небось берешь по высшей ставке?
— А
— Здесь не курят.
— Это что, шутка?
— Малыш, я готов помереть от пули в сердце, но не хочу валяться в больнице и отхаркивать куски своих легких.
Поколебавшись, Джимми потушил спичку.
— Проклятье! — Было видно, что он пытается успокоиться, но от этого нервничает только еще больше. Заслышав звук чьих-то шагов в коридоре, он подпрыгнул и выхватил пистолет. Хоган с невозмутимым видом продолжал чистить револьвер. Было слышно, как шаги удаляются.
Хоган насмешливо посмотрел на Джимми. Тот, смутившись, спрятал пистолет и сел.
— Может, все-таки запереть дверь? Ведь ему же ничего не стоит сюда ворваться и застать нас врасплох… Кстати, вы в своем револьвере дыру не протрете?
— Малыш, есть два правила. Первое — уважай свое оружие. Второе — уважай своего противника.
— Потому-то нам лучше запереть дверь.
— Нет. Именно поэтому мы оставим ее незапертой.
— Я только надеюсь…
Внезапно Хоган вскинул руку и, повернув голову к двери узенького коридора, ведущего в глубь квартиры, прошептал:
— Тихо!
— Что такое?
— Ты ничего не слышал?
Джимми медленно поднялся.
— Нет… Не знаю.
— Наверное, мне стоило проверить другие комнаты.
— Как, вы не…
— Дверь была заперта. — Хоган пожал плечами. — Я был уверен…
— Черт возьми!
Когда Джимми с пистолетом наизготовку скрылся в коридоре, Хоган быстро зарядил револьвер и встал сбоку от двери. Буквально через несколько секунд раздался испуганный крик, и бледный как мел парень, размахивая руками, влетел в гостиную.
— Господи! В ванной труп! Там все в крови! Вы слышите?! Там…
В этот момент Хоган, ловко вырвав у него пистолет, нанес ему рукояткой револьвера мощный удар по затылку, и тот рухнул на колени.
— Не дергайся.
Сунув пистолет себе за пояс, он проворно ощупал его карманы, проверяя, нет ли у него другого оружия, и, закончив обыск, отступил назад.
— O’кей, я все понял, — торопливо заговорил Джимми. — Он пришел слишком рано, и вы завалили его до того, как появился я. Вы хотите оставить все деньги себе, я угадал? Ради бога. Вы их заработали, они ваши и ничьи больше! Я скажу Мэнни, что опоздал и вам пришлось работать одному. Только отпустите!
Хоган прижал дуло револьвера к его затылку.
— Ничего ты не понял. Этот тип в ванной
— Но тогда кто…
— Легенда — это я.
Джимми вздрогнул, и Хоган поспешно схватил его за волосы.
— Не оборачивайся, малыш.
— Как… как вам это удалось?
— Я же тебя предупреждал: уважай своего противника. Тому, кто попадает в ловушки, легендой не стать. Это не я мишень, это ты у нас мишень. Так что извини, но… — Он взвел курок револьвера.
— Нет! Прошу вас!
— Вот как оно бывает, дружок. Ты собирался шлепнуть меня, а получится наоборот. Ничего личного. А чтобы ты не мучился, я всажу тебе пулю прямо в мозг — это самый быстрый способ. Правда, есть одна беда — даже в этом случае твое сердце еще несколько минут будет биться и продолжать качать кровь. Как электрический насос, понимаешь? Если вилку вытащить из розетки, он еще некоторое время будет работать по инерции. Так и тут. Потом температура тела начинает падать, все процессы постепенно замедляются… наступает клиническая смерть… за ней — биологическая… и все, конец.
Джимми заплакал.
— Не убивайте! Я дам вам денег! Можете взять мой бумажник! Я…
— Я уже давно занимаюсь этим делом, и знаешь, что заметил? Одни умирают с открытыми глазами, а другие — зажмурившись. Я думал об этом черт знает сколько лет, но потом решил, что каждый имеет право вести себя, как ему удобнее. Богу все равно. Ты-то что выберешь?
— Богом вас заклинаю, пощадите!
— Малыш, не надо воспринимать это так тяжело. Как я уже сказал, здесь нет ничего личного. Но если я не порешу тебя сейчас, то потом ты можешь прийти по мою душу. И кто знает, вдруг тебе повезет больше?
— Не приду! Клянусь! Я не посмею!
— Парень с твоим опытом посмеет все, что угодно. В конце концов, ты же замочил самого Мэйсона!
— Никого я не мочил! Я вообще никого никогда не убивал! Это мой первый контракт! Я только хотел быть похожим на своего дядю. Он занимается этим уже давно. Я всего лишь хотел быть похожим на него! Умоляю, не убивайте! Вы меня больше никогда не увидите!
— Я тебе верю, малыш. Потому что… видишь ли, дело в том, что Мэйсона замочил я.
— О, Господи!
— Ты все рассказал правильно… за исключением того, что мой пистолет дал осечку. Пришлось воспользоваться запасным, вот этим самым револьвером. Вот почему я больше никогда в жизни не притронусь к пистолетам.
— Послушайте, богом клянусь, я…
— А то, что ты любитель, еще хуже. Пошлют тебя на дело на пару с профессионалом вроде меня, и ты спалишь его из-за какой-нибудь ерунды. Я не могу этого допустить.
Джимми заплакал еще громче.
— Этого не будет! — дрожащим голосом выкрикнул он. — Клянусь могилой матери! Я больше не хочу никого убивать! Возьмите все мои деньги, только отпустите!