Дурачок Аркашка.

Дурачок Аркашка,

жил на белом свете.

Был Аркашка глуп весьма,

словно чурбачок.

Люди потешалися,

над ним смеялись дети:

"Вот идёт Аркашка -

деревенский дурачок"!

Полон был загадок он,

хотя душа раскрытая

И силища в руках его -

подковы можно гнуть.

И доброты в нём было столь -

не исчерпать корытами…

Сидел на лавке песни пел,

когда

не мог уснуть.

А голос был, весь бархатный,

душевный и глубокий.

И вечерами слушал люд,

баллады и сказанья.

По гуслям пальцы бегали,

звук извлекая звонкий

И песнь лилась по воздуху -

как будто бы признанье.

Так жил Аркашка – дурачок,

в деревне у околицы,

Безделием не маялся -

возделывал поля.

Работы не боялся он

и дело ладом спориться…

Кто ж виноват что не дал Бог

великого ума?

Промолвились заезжие,

что есть родник чудейственный,

Аркашки слабоумие

способный излечить.

Недолго думал дурачок

и думать было нечего,

Собрался путь-дороженьку

ногами исходить.

В мешок заплечный, скарб простой:

лишь лапти, да горбушка,

Подмышку гусли чтоб живей

шёл в путь-дороге день.

Осталась пустовать одна

Аркашкина избушка,

Пошёл дурак ума искать,

прикрыв тихонько дверь.

Сквозь поле – хлебородное,

Аркашка шёл тропинкою,

И птицый щебет в вышине,

навеивал мотив.

Взял в руки гусли дурачок

и песню заунывную

Запел красивым голосом

и пел что было сил.

Летят в надрыве песенном,

слова над полем-полюшком

И гусли отзываются

к прикосновенью рук…

Аркашка покидал свою

родимую сторонушку,

Всё дальше уходил дурак

и песни таял звук.

Куда идти не ведал он,

лишь знал, что где-то ждёт его,

Вода с живою силою -

волшебная вода.

И вёрсты не считал идя,

прохожею дорогою,

Встречая, на пути своём

пустые города.

Зашёл в такой вот город он,

нет ни людей, ни живности.

Тоска кругом тоскучая

и выспросить кого?

Прошёл, пустой, он улицей,

до старой Главной площади,

Где ветер только пыль гонял,

меж городских домов.

Ума, мешок не надобен

понять, что здесь беда живёт,

Что город – не

пустыня всё ж

и люд здесь должен быть!

Он покричал туда-сюда,

покликал люда – честного,

Но не найдя там никого,

пошёл в дома бродить.

В домах – пустынных, день и ночь -

смешались в одночасие,

Аркашка сроду не видал

такого никогда.

В домах все стены и столы -

расстались с яркой краскою,

И даже в чашах питьевых

чернющая вода.

Ни есть, ни пить не стоило

в домах – пустых, отравленных.

И находиться тяжело,

чего уж говорить…

Взял в руки гусли дурачок

и голосом поставленным,

Честному люду, упокой,

вдруг начал голосить.

Меж улиц, площадей и стен

бродил Аркашка целый день,

Но умер город словно кто

извёл его в сердцах.

Скорей покинуть этот град,

где всё мертво и даже тень…

А что ещё он видеть мог

в пустынных городах?

И так, за городом – другой,

лишь пустота и пыль дворов,

Но след Аркашку вёл туда,

где день сменяет ночь.

И думы думал дурачок,

о той болезни городов,

Что обуяла естество,

людей исторгнув прочь.

В раздумьях дурачок шагал,

упёрся в твердь скалистую,

В пещере твердокаменной

встречал его старик.

И в отблесках трескучего

костра, весьма искристого,

Журчал в пещере, в глубине

чарующий родник.

"Родник мой открывается

не всякому прохожему,

Но ты похоже, дурачок,

со мною смысла, схожего.

И в речке, жизненной со мной,

на нужном берегу" -

Спокойно говорил старик,

опёршись о клюку.

"Здрав будь, Отец – сказал дурак

И поклонился в пояс -

Шагал сюда я много дней,

но не на месте совесть…

Я из деревни уходил

цветущей и живущей,

А в городах, где после был,

одна лишь только пустошь.

Я не могу найти зверей

и не могу найти людей,

Там находиться тяжело

и вижу, там ликует зло!

Я б смог помочь, но только как?

Прости, я отроду дурак…

Ты научи, ты надоумь -

поставь на место глупый ум"!

"Я звал тебя, я ждал тебя,

Аркашка – сын Алексия.

Беда пришла великая

Конец ознакомительного фрагмента.