Дура
Шрифт:
Морестан. Здравствуйте, мадам.
Севинье. Тебе придется отвыкать входить в мой кабинет как к себе домой. То, что здесь происходит, – очень серьезно. И важно.
Антуанетта. Прекрасно! Согласна!
Севинье. Что ты собираешься делать с этими цветами?
Антуанетта. Поставить в вазу. Кабинет ужасно мрачный.
Севинье. Кабинет следователя – не банкетный зал. Будь добра, унеси этот букет.
Антуанетта (указывая на рамку с фотографией на столе, к Севинье). И
Севинье. Извини, да.
Антуанетта (поднимая воротник пальто). Здесь можно окоченеть от холода!
Севинье. Кому ты это говоришь!
Морестан. Я советовал господину следователю ходить из угла в угол, чтобы согреться. Очень помогает. А на некоторых обвиняемых, кроме того, и производит впечатление.
Антуанетта (ледяным тоном). А-а-а…
Короткая пауза. Некоторое замешательство.
Морестан. Мне кажется, я должен пойти поискать у кого-нибудь досье Шариньона. Что вы на это скажете?
Севинье. Мне кажется, мы с вами отлично сработаемся.
Морестан выходит.
Антуанетта (презрительно оглядывая кабинет). И ты думаешь, что с таким кабинетом можно добиться успеха?
Севинье. Я рассчитываю не только на кабинет. Но признаюсь – здесь ужасно.
Антуанетта. О-ля-ля… И другого лифта нет?
Севинье (с жестом бессилия). Нет.
Антуанетта. Весело! Семнадцать человек было в очереди внизу. Я поднималась вместе с убийцей с Бургундской улицы.
Севинье. Не может быть! Для подследственных особый лифт.
Антуанетта. Во всяком случае – был похож. Страх божий. Нечто среднее между Квазимодо и Франкенштейном. Все в лифте были в ужасе.
Севинье. Бедная Антуанетточка!
Антуанетта. Он меня спросил, не для него ли эти цветы.
Севинье. Я тебе повторяю – цветы здесь неуместны.
Антуанетта. Я их отнесу твоей матери.
Севинье. Она решит, что дни ее сочтены.
Антуанетта. Я ей скажу, что мне их позавчера подарили, и у меня их слишком много.
Севинье (саркастически). Как ты балуешь мою мамочку!
Антуанетта (снова оглядываясь). Как вспомню твой уютный кабинетик в Версале!..
Севинье. Но мы в Париже, понимаешь? В Париже! И мне только тридцать четыре года!
Антуанетта. Скажи, любимый, ты пробьешься?
Севинье. Надеюсь.
Антуанетта. Не забывай, что в твоем возрасте будущее – вот оно, начинается сейчас!
Севинье. Не забываю.
Антуанетта. Думай о твоей матери, у которой ты один.
Севинье. Думаю.
Антуанетта. Думай о моих престарелых родителях, они еще больше нуждаются
Севинье. Я только о них и думаю.
Антуанетта. Как ты с прокурором?
Севинье. В очень хороших отношениях.
Антуанетта. Я говорю о генеральном прокуроре.
Севинье. Я тоже.
Антуанетта. Будь с ним полюбезнее.
Севинье {его забавляет разговор). Слушаюсь!
Антуанетта, Не противоречь. Делай все, что он тебе скажет.
Севинье. Обещаю!
Антуанетта. Разумеется, ничего незаконного он у тебя не потребует.
Севинье. Разумеется, свобода выбора предполагает необходимость быть на стороне правосудия.
Антуанетта. Не дурачься!
Севинье (обиженно). Я со всей серьезностью!
Телефонный звонок.
(В трубку, холодно.) Алло! Севинье слушает. (Внезапно очень любезно.) Да, господин прокурор!
Антуанетта. Будь любезнее, ради меня!
Севинье (еще более любезно). Разумеется, господин прокурор!
Антуанетта. Отлично!
Севинье. Конечно, господин прокурор!
Антуанетта. Превосходно! Так и продолжай!
Севинье. Я буду очень рад, господин прокурор. Для меня это большая честь. (Вешает трубку.)
Антуанетта. Знаю. Это был прокурор. Что он сказал?
Севинье. Пригласил нас на ужин в субботу.
Антуанетта (восхищенно). Нас пригласил к себе генеральный прокурор?
Севинье. Не генеральный, а районный.
Антуанетта (разочарованно). Тоже неплохо.
Севинье (озабоченно). Как неприятно. Я обещал Рошфору.
Антуанетта. Ты согласился или нет?
Севинье. Рошфор – старый друг, и я его очень люблю.
Антуанетта. Так ты согласился, да или нет?
Севинье. Он уедет в Альби, и раньше чем через полгода мы не увидимся.
Антуанетта. Неужели ты станешь выбирать между парижским прокурором и провинциальным следователем?
Севинье. Нет, это некрасиво!
Антуанетта (передразнивая мужа). «Свобода выбора предполагает необходимость быть на стороне правосудия».
Севинье. Сама звони Рошфору.
Антуанетта. Храбрости не хватает?
Севинье. Мне неприятно его огорчать. А тебе – все равно.
Антуанетта. Абсолютно!.. Когда ты думаешь освободиться сегодня вечером?
Севинье. Не знаю, дорогая. Надеюсь, часам к восьми… Надеюсь.
Антуанетта (искренне и нежно). Как долго! Я так без тебя скучаю!