Думаешь бьётся?
Шрифт:
Уже перед уходом снова включается.
— Рассмотри Леонида. Неплохой вариант, у тебя как раз есть образование медицинское, скрасишь старость ему массажами, да настойками. А как помрет — наследство твоё.
— Натка, он еще лет двадцать спокойно жить может, наивная ты душа.
Глава 52
Вчера весь вечер провела в компании Наты. Находясь дома одной тяжелее держать мысли в правильном направлении. Решила ведь, что о Косте и думать не стоит. Тем более что связываться с его женой себе дороже, если ей сына не жаль, то меня и вовсе можно в расход пустить. Может нравится людям страдать?
Если
«Доброе утро. Давай пообедаем вместе?» — приходит сообщение от Кости, когда я выхожу из квартиры и спускаюсь к авто.
Убираю телефон в сумочку, не отвечая.
Алёёёна, он женат. Тебе в эту грязь не надо. Они помирятся — страдать будешь ты. Настраиваю себя, пока что безрезультатно. Уже взросленькая, опыта, своего и чужого, вагон. Знаю прекрасно — чтобы затащить девушку в койку скажут что угодно. Соловьем заливаются только так. Самые высокопарные слова обычно нелюбимые девушки слышат.
Одно дело вляпаться в двадцать, в тридцать — это уже признак глупости.
На этом мои мысли в сторону Кости тормозятся…
Стою напротив своей машины и ох*еваю… Не веря, что это взаправду подхожу ближе, указательным пальцем касаюсь пены монтажной. Застывшая. Охренеть. Просто пздц. Швы водительской двери пеной монтажной запенены. Серьезно?
Первая мысль: «Шел бы ты нахер, Костик, со своей истеричкой».
Способ мести, или наказания наитупейший, явно с работой не связано. Не убрать, не наказать, просто напакостить.
Достаю телефон и вместо того, чтоб такси себе вызвать, фотографирую и Нате отправляю. Пишу:
«Твоих рук дело?»
Посмеется когда проснется.
На эмоциях снова сообщение Кости открываю. Так и подмывает гадость на эмоциях написать.
Я ведь не плохой человек. Не плохой же? Но почему — то вечно вляпываюсь. Сколько раз надо повторить урок, что к женатым мужикам подходить даже не стоит. Помогать тоже не стоит. Симпатичный, интересный, но занят.
— Алёна, — слышу оклик и только сейчас понимаю, что зависла посреди парковки придомовой.
Резко оборачиваюсь.
Через открытое окно непозволительно дорогого «Мерса» на меня смотрит Тайровский. Смотрит и улыбается. Его явно забавляет увиденная картина.
— Здравствуйте, Леонид Александрович. Как Ваше утро? Моё, вот, прекрасно, — быстро оборачиваюсь, смотрю ещё раз на свой обожаемый «Лекс» и снова возвращаю взгляд к Леониду. — Покатала бы Вас, но увы, — отчего — то мне смешно становится. Губы держу из всех сил, но глаза не удается. От сдавливаемого смеха влага к ним подступает.
Взгляд Леонида становится теплым, первый раз его вижу расслабленным.
Ален, не тупи, до этого он в больнице лежал. Одергиваю себя.
Водительская дверь отворяется. Очень степенно, шаг уверенный. Только сейчас замечаю движение поодаль, за ним две машины с охраной.
— Я рад, что ты не грустишь, — подходит ко мне, мельком глядит на водительскую дверь моей машины и усмехается. — Не только мужское внимание привлекаешь. Мне
— А они в курсе, что с их предшественниками стало? — спрашиваю, когда мы идем к пассажирской двери. — Не боятся?
— Мне очень нравятся твои острые зубки, Алёнушка. И да, они в курсе, но деньги решают. Всё, — распахивает передо мной дверцу машины. «Посмотрите какой джентльмен», моё подсознание говорит Наташином голосом.
— Ключ нужно отдать? — касаюсь ладонью сумки.
— Не стоит. Они справятся и без этого, — захлопывает дверь и обходит авто сзади, на пару секунд останавливаясь для разговора с одним из парней. В зеркале заднего вида наблюдаю за ними. По Леониду уже не сказать, что он вот недавно был при смерти. Выглядит бодро, движения легкие.
— Узнаю кто — отблагодарю. Уже думал, не представится возможность побыть с тобою наедине, — произносит, садясь за руль. — Несговорчивая девчонка.
— Ваших рук дело? — говорю веселым тоном.
— Я бы угнал, чтоб наверняка. Случайно мимо проезжал, подумал, дай заскочу на завтрак.
Всю дорогу до Центра атмосфера в салоне царит легкая. Мы шутим, смеемся. Расспрашиваю Леонида о его самочувствии, процессе восстановления. Следует за нами уже только одна машина сопровождения, ребята из другой остаются «решать вопрос».
Припарковавшись, он не спешит блокировку с дверей снимать. Внимательно моё лицо разглядывает.
— Пообедаем вместе? — интересуется.
Вот это популярность. Только посмотрите. А можно одного обычного, вместо всех этих «проблемных»?
— Это вопрос?
— Не стану же я своего спасителя принуждать.
— Вы со спасителем уже в расчёте. Цветов подарили — море, подвезли, ещё и машину почистите. Это более, чем. Кормить обедом — уже перебор.
В его глазах явный интерес читается. Разворачивается сильнее в мою сторону.
— Алена, знаешь, я достиг уже того возраста и материального достатка, когда внешность девушки уже не главное. Из любой можно сделать конфетку вопрос только в цене. Куда важнее общение чтобы с девушкой интересно и занятно общаться, — мне нравится его спокойствие, ровная интонация. — Если бы я хотел просто отблагодарить, то несмотря на твое сопротивление, сделал бы это сразу. Здесь другое. Думаю, не стоит объяснять что именно? — отрицательно головой качаю, желания кокетничать нет никакого, как и дурой прикидываться. — То, что я тебя не привлекаю, как мужчина меня не смущает. Прекрасно понимаю и сам вижу разницу между нами, но если у тебя появится желание продолжить общение в дружеской форме, буду рад. А там посмотрим. Когда — никогда, может, советом поможешь, анализы расшифруешь, укол там какой, ребят моих при необходимости поштопаешь. Говорят у тебя швы — идеальные, — мы вместе смеёмся. У него получается разрядить обстановку.