Чтение онлайн

Через мгновение на лице покушавшегося появилось недоуменная гримаса. Потом раздался хрип, из простреленного горла потоком хлынула кровь и неудачливый убийца, нелепо взмахнув руками, повалился навзничь, прямо под колёса проезжавшего мимо "ЗИЛа" с надписью "ХЛЕБ". Его водитель пытался было затормозить, но было уже поздно. Хлебовоз проехался по голове и груди убитого, грузовик развернуло на покрытом льдом асфальте и он боком ударил милицейский "Мерседес", а затем и повалился не него.

Второй из убийц, который стоял у капота, видя, что случилось с его напарником, казалось, совсем потерял голову.

Он выхватил свой автомат и, пятясь, дал очередь по ветровому стеклу "БМВ". Пули благополучно срикошетили, не оставив на гладкой поверхности даже царапин.

В это мгновение сзади него, там, где "ЗИЛ" придавил милицейскую машину, раздался взрыв. Из-под лежащего грузовика вырвался клуб чёрного дыма, показалось пламя.

Взрывной волной второго убийцу бросило прямо на корневскую машину. Он ударился головой о стекло, которое мгновение назад хотел изрешетить пулями, и его тело сползло, оставляя снаружи широкий кровавый след.

– Возьми его, - приказал Николай Андреевич, останавливая попытку водителя немедленно рвануть с места аварии.

Репнев переместился на переднее сидение. В это время его телохранитель заволок в машину оглушённого. Лишь после этого водитель дал газ.

Сзади осталась толпа зевак. Но второй взрыв заставил большинство любопытствующих разбежаться.

Глава 3.

В эту ночь произошло четыре странных события, каждое из которых подозрительно напоминало прошлогодние происшествия с убийцами-невидимками. Но на этот раз киллеров видели все, кто находился в непосредственной близости от жертвы.

Первым, если брать хронологический порядок этих преступлений, оказался глава братеевской группировки, вор в законе по кличке Абдулла. Абдулла был поклонником восточной кухни и на этот вечер снял малый зал в недавно отстроенном рыбном ресторане на Чистых прудах.

Общество подобралось немногочисленное, но изысканное. Один известный поэт, два популярных композитора, несколько актёров и актрис, представители различных министерств, депутаты разных калибров и, естественно, приближённые Абдуллы.

Никто из них не обладал ясновидческими способностями и поэтому не был замечен тот факт, что на голове хозяина вечера появилось странное ячеистое энергетическое образование, постоянно испускавшее некий сигнал.

Вор в законе был молод. Он купил это звание ровно три года назад и теперь праздновал этот славный юбилей.

Но ровно в полночь случилось непредвиденное. Официант, подававший очередное блюдо мафиозному воротиле, внезапно ударил того тарелкой по голове.

Телохранители не успели должным образом среагировать, как Абдулла оказался по уши в салате из камчатских крабов. А в следующий момент официант, который, кстати, нёс на спине невидимое окружающим энергоинформационное образование, оставшимся у него в руке острым осколком фаянса одним движением перерезал вору в законе горло.

Кровь преступника хлынула на его белый костюм, забрызгала скатерть перед ним и проститутку, примостившуюся у расстёгнутой ширинки мафиози. Девушка, поняв что происходит, завизжала диким голосом, вскочила, ударилась головой о стол и перевернула его вместе со всей снедью на присутствующих знаменитостей.

Лишь после этого телохранители убитого начали действовать.

Они достали автоматы и с расстояния нескольких метров расстреляли официанта, проделав в его теле не менее трёх десятков отверстий.

Последовавшая за убийством и опрокидыванием стола стрельба порядка не прибавила, и гости, спасаясь от выстрелов, кинулись кто куда. У выхода образовалась толпа из политиков и деятелей культуры. Некоторые из них, обезумев, разбивали своими телами окна второго этажа и вываливались на морозный январский воздух.

В итоге, малый зал ресторана оказался разгромлен подчистую, а больницы Москвы пополнились двумя дюжинами пациентов с травмами различной тяжести. Второе и третье убийства не были столь зрелищны.

Преступного авторитета по кличке Зимара расстрелял его собственный телохранитель, когда они поднимались в лифте к квартире Зимары. Другого воротилу теневого бизнеса, Вовчика Рыжего, убила его подруга, вонзив тому в сердце вязальную спицу.

Четвёртого убийства не произошло. Потенциальная жертва, которой должен был стать вор в законе Рыбак, без посторонней помощи обезоружил прапорщика-вертухая, который пытался застрелить наркобарона на вечерней поверке. Причём произошло это на глазах ДПНСИ (Дежурного помощника начальника следственного изолятора), подполковника Усачёва.

Второй прапорщик, сопровождавший проверяющего, скрутил отчаянно сопротивляющегося коллегу и покушавшийся был водворён в камеру неподалёку расположенного ШИЗО. Рыбак же, пользуясь моментом, потребовал у подполковника личного телохранителя. Усачёва, казалось, нисколько не впечатлила увиденная сцена, и он отказал. Но наркобарон настаивал. ДПНСИ колебался, артачился, зная при этом, что старик всё равно получит что хочет, и, наконец, дал своё согласие.

После того, как подполковник удалился, Рыбак запер за ним дверь и погрузился в размышления.

Дарофеевский синий "Москвич" стоял на своём месте у подъезда дома целителя. Майор ФСБ Сергей Владимирович Изотов проходя мимо него покосился на мигающий красный огонёк светодиода. Изотов был одним из немногих, кто знал, что эта мигалка, обычно показывающая, что автомобиль снабжён сигнализацией, подключена к устройству, состоящему из трёх радиодеталей и служит лишь для отпугивания потенциальных воров.

Машину покрывал лишь тонкий слой снега, что говорило о том, что Пономарь не пользовался ею дня два. Сергей Владимирович знал нелюбовь целителя к общественному транспорту и несколько насторожился.

Через мгновение, настроившись на тонкое восприятие окружающего мира, Изотов уже знал, что Игоря Сергеевича дома нет. Это было вдвойне странно, ибо Сергей Владимирович был приглашён на сегодняшний вечер в гости к целителю на его день рождения. Кроме того, в квартире не было и Вити, воспитанника Дарофеева, которого тот, не без помощи майора, привёз из Хумска.

Фээсбэшник, в меру своих сил и возросших экстрасенсорных способностей, помогал Дарофееву в процессе воспитания, но мальчик с трудом переваривал новые для него концепции кармы и безупречности, что, собственно, можно было ожидать после тех бед, которые Витя, будучи ГУЛом, натворил в Москве, и если делать скидку на его возраст. Хумчанину лишь недавно перевалило за пятнадцать.