Дуэль Пономаря
Шрифт:
Открыв глаза, Сергей Владимирович увидел склонившегося над собой Дарофеева.
– Что-то случилось? – Участливо спросил Пономарь. – Вы… Ты так дёрнулся… Может, я смогу чем-то помочь?..
– Увы, нет. – Через силу улыбнулся Изотов. Во всём своём теле он всё ещё ощущал неприятное покалывание.
– А что случилось?
– Видишь ли… Я нарвался на твою автоматическую защиту.
– Но ты же меня лечил…
– Вот именно. Она, очевидно, устроена у тебя так, что не допускает никаких энергетических вмешательств в твой мозг.
– Так ты ещё и не умеешь… – Язвительно отозвался Пономарь.
Готовый разразиться скандал прервал звонок в дверь.
– А вот и мой сюрприз. – Облегчённо выпалил Сергей Владимирович и понёсся открывать. Через несколько минут он появился вместе с гостем.
Игорь Сергеевич внимательно посмотрел на вошедшего. Мужчина, лет тридцати пяти, высокий, с мощными накачанными плечами. В его внешности Дарофееву почудилось нечто неуловимо знакомое.
– Привет, Игорь! – Радостно сказал незнакомец и пошёл к Дарофееву, раскинув руки для объятий. Хлопая экс-целителя по спине, мужчина продолжал:
– Где ж, ты, пропадал, бродяга?!
– А вы кто? – Осторожно спросил Пономарь.
Изотов не предупредил Константина о том, что его брат потерял память, понадеявшись на то, что встреча столь близких родственников может послужить толчком для её восстановления. Но расчёт не оправдался.
Игорь Сергеевич не узнал собственного брата и в сцене, которая последовала после его вопроса, Сергей Владимирович имел весьма бледный вид. После того, как страсти немного улеглись, Дарофеев-младший принял к сведению амнезию Пономаря, но, как и фээсбэшник, не мог смириться со столь колоссальной потерей.
Слушая своеобразный доклад Изотова о недавних событиях, Дарофеев-старший ощущал себя лишним. Он не понимал большинства слов, которыми оперировал майор, но суть схватить ему удалось. И в этой сути не было ничего утешающего. Игорь Сергеевич словно стал другой личностью. Личностью, которая словно проснулась после сеанса сценического гипноза. И теперь друзья рассказывают ему, как он, повинуясь чужим приказам, подносил к губам пустую руку, якобы держащую стакан с водкой, делал глотательные движения и на глазах пьянел от воздуха.
Под конец, Пономарь устал от постоянных, хотя и косвенных, напоминаний о своей неполноценности. Он резко встал:
– Я пойду спать. – Сообщил Дарофеев Косте и Сергею Владимировичу, несмотря на то, что шел всего третий час дня. Чувствуя на себе озадаченные взгляды, Игорь Сергеевич вышел из комнаты и, пройдя в спальню, как был, в костюме, повалился на кровать.
Его охватило чувство жалости к самому себе. Чувство собственной никчёмности, и всё из-за какой-то дурацкой памяти, которую, по чьей-то чужой злобной воле, у него отняли наркотики. Но, как только он осознал свою жалость, как только это понятие появилось в его голове, само это чувство непостижимым образом пропало.
Через
А во сне, он был то великим экстрасенсом, побеждающим неизлечимые болезни, то счастливым сыном, братом, отцом и супругом, то воспитателем гениального, в своих парапсихологических талантах, мальчика.
ГЛАВА 6
– Ну, и чего теперь делать? – После долгого молчания спросил Константин. Он стоял у окна, спиной к Изотову, и наблюдал за тем, как во дворе какой-то мальчишка уже раз десятый забирается на снежную горку и скатывается с неё.
– Что делать – и так понятно. – Ответил Сергей Владимирович. – Память восстанавливать.
Майор вздохнул и одновременно пожал плечами, забыв, что Дарофеев младший на увидит этого жеста:
– Вопрос в том, как…
– А вот это – тебе виднее. – Парировал спецназовец. – Теперь ты у нас единственный спец в биоэнергетике.
– Ну, положим, не единственный… Есть и Витя.
– Да… Витя… – Константин Сергеевич обернулся к фээсбэшнику. – А где он, кстати?
– Не знаю. – Честно ответил Изотов. – Я думал…
– Я тоже не знаю. – Сказал младший Дарофеев. – А ведь он с Игорем практически не расставался. Но ведь ты его отыщешь?
– Отыщу. – Кивнул Сергей Владимирович. – Но не нравится мне всё это… Кстати, ты слышал, опять законников убирать начали…
Спецназовец отрицательно покачал головой.
– Совсем, как в прошлом году… – Задумчиво проговорил Изотов.
– А, может, это как раз наш Витя куролесит? – Предположил Константин и фээсбэшник услышал в его голосе плохо скрываемое злорадство.
Дарофеев-младший с самого начала не одобрял патронаж, который его брат взял над хумским самородком. Спецназовец хорошо помнил как в прошлом году Витя, бывший тогда Главным Управляющим Людьми, заставил его, Константина, заявиться к Игорю Сергеевичу с намерением убить последнего. И лишь своевременное снятие ГУЛовской программы предотвратило древнейшее преступление.
С тех пор Константин Сергеевич не мог этого простить Вите Матюшину. Ему не верилось, что Пономарю удастся перевоспитать ГУЛа, внушить тому должное уважение к личности человека, и заставить понять, что любую жизнь нельзя прерывать ради какой-то прихоти.
И то, что Дарофеев-старший так просто простил хумчанина и взял его под своё крыло, было для Константина непостижимо. Он, конечно, во всём доверял брату, но с каждым годом поступки Игоря становились для младшего Дарофеева всё более и более странными.
– Да. – Твёрдо проговорил Сергей Владимирович. – На сколько мне известно, почерк почти тот же…. Но этого просто не может быть! Ведь Игорь…
– Ошибся… – Голос младшего Дарофеева был тих, но в нём сквозила такая уверенность, что Изотов невольно замолчал.