Друзья?
Шрифт:
– Откуда тебе знать?
– хмыкнул он в ответ, заглядывая ей в глаза.
– Даже для тебя это слишком, - покачала головой Арина.
– Я веду себя так, как чувствую. Ни больше, ни меньше. Плохо мне - плохо окружающим.
– Не уверена, что той брюнетке было плохо.
– Ты права. Ей было хорошо. И даже больше. Она стонала подо мной так, как этого никогда не делала Лиза. И теперь я буду повышать свою самооценку именно таким образом.
– Трахая все, что движется?
– несколько пренебрежительно спросила Арина, все больше удивляясь тому, что видит.
– Именно так,- приторно
– Слав...
– Не надо читать мне мораль, мелкая. Без тебя разберусь, - несколько грубо осадил Арину парень.
– Извини.
– Все нормально,- выжала из себя улыбку девушка.
Она не обижалась на него за грубость. Понимала все прекрасно.
– Я просто тебя не узнаю, - покачала головой девушка.
– Привыкай. Я теперь всегда таким буду, - пообещал Влад, невесело усмехаясь.
– Даже для меня?
– Посмотрим, - не глядя на девушку, пробурчал молодой мужчина.
Влад сдержал данное самому себе обещание. Он вернулся к прежнему беззаботному образу жизни. Так думали все, кроме самых близких, поскольку понимали, почему Влад делает это - чтобы самого себя уверить в том, что все нормально и все устаканится со временем. Он с головой погрузился в работу, умудрившись за две недели открыть офис и начать работу.
Арина, как и обещал Влад, получила место в его фирме. И далеко не последнее место. И дело было не в «блате». Просто Влад прекрасно видел перспективы развития сестры. И уже в первую неделю работы девушка оправдала его ожидания. В ее голове было столько идей и проектов, что хватило бы на много лет. Она с головой погрузилась в работу, которая сразу же стала любимой. Все с удивлением смотрели на непоседливую девушку, которая увлеклась чем-то постоянным. Она много времени посвящала работе, отдаваясь ей с искренним восторгом от новых впечатлений. Общее настроение портил только вечно угрюмый родственник. Постоянно хмурый, задумчивый, раздражительный и порой неадекватный. Весь офис немного побаивался грозного начальника. Одна лишь Арина могла вовремя его остановить. Ей было больно смотреть на него.
Помимо работы Влад только и делал, что гулял и пил. От недостатка сна и нормального питания его лицо осунулось, под глазами появились темные тени. Все черты лица заострились, делая его еще более красивым и пугающим. Холодные глаза лишь усиливали эффект бесчувственного подлеца. Но даже такой неприступный вид не мешал женской половине коллектива бросать на начальника призывные соблазняющие взгляды. Чем Влад, к неудовольствию и раздражению Арины, не брезговал пользоваться. Девушка не раз видела, какими довольными и раскрасневшимися выходят сотрудницы из его офиса. Для нее это был явный перебор, о чем она не преминула ему сказать.
– Как я развлекаюсь, тебя не касается, - оборвал ее обвинительную речь мужчина, когда она после очередного «перерыва» зашла к нему в кабинет.
Он, как ни в чем не бывало, застегивал рубашку и даже не пытался скрывать того, чем только что занимался.
– Это не развлечение. Это работа! Так нельзя!
– А как можно?
– Да имей ты кого хочешь и когда хочешь, только не на работе!
– Почему нет?
– пожал плечами Влад.
– Ты понимаешь, что это не нормально? Что это не ты?
–
И ведь прошло так мало времени, а он так сильно изменился! Что же будет дальше?
– Влад, послушай...
– Это ты меня послушай, - жестко перебил ее мужчина, нависая над ней и сверкая недовольными глазами.
– Тебя я спросить забыл, что мне можно, а что нельзя. Не нравится, что видишь? Привыкай! Это я. И меняться я не буду.
Арина только и могла, что головой покачать. Бесполезно с ним разговаривать. Он никого не слушает. Словно об стенку горохом. Да, собственно, кроме нее никто не говорил с ним на тему его поведения. Виктор понимал, что чувствует сын и понимал, что таким образом Влад пытается держаться. Но и Арина это понимала, вот только принять отказывалась. А Виктория вообще не знала, как можно повлиять на Влада и можно ли вообще.
– Он взрослый мужчина, сам разберется, - говорила она дочери, когда Арина делилась своими неудачными попытками облагоразумить брата.
– Но мама...
– Пойми, что его уязвленное самолюбие не даст ему прислушаться хоть к чему-либо. Обиженный мужчина намного хуже обиженной женщины. Женщина отомстит и успокоиться. А мужчина будет носить это в себе очень долго. Господи, да он мать не мог простить за то, что она его оставила до тех пор, пока ему четырнадцать не исполнилось. Он ведь был уверен в том, что она просто не стала бороться за жизнь, за него. Это потом он принял, что не в ее силах было что-то изменить. А тут...
Вика только вздохнула, а Арина повторила.
– Просто дай ему время, - посоветовала Вика.
– Не надо ему что-то доказывать или объяснять, только хуже сделаешь.
Арине пришлось согласиться с этим. Она прекратила попытки помочь брату. Лишь молча смотрела, как он все сильней замыкается в себе. Они практически прекратили общаться, только по работе. Все остальное время Влад проводил вне дома, лишь раз в несколько дней приходя поспать до работы несколько часов.
– Не расстраивайся, - утешал ее Максим, когда Арина невесело рассказывала ему о своих отношениях с братом.
– Все наладится.
– Сомневаюсь,- только и вздыхала девушка в трубку.
– Я так соскучилась, - сменила девушка тему.
– Потерпи. Я вылетаю через неделю.
– Ты обещал, что тебя не будет месяц, а нет почти два, - бурчала недовольная сложившимся положением девушка.
– Даже фотографии не помогают.
– Прости. Я знаю. Я сам безумно соскучился. А твои фотографии очень даже помогают. Я мог бы проторчать здесь еще с месяц, а так уладил все как можно быстрей.
– Ну, я тебе устрою, когда приедешь, за задержку, - мстительно пообещала Арина.
Максим даже сглотнул, представив изощренную месть.
– Только давай ты будешь это устраивать после того, как я сниму напряжение, в которое ты ежедневно погружаешь меня своими фотографиями, - хрипло прошептал Максим.
Арина тут же разомлела от этого бархатного голоса.
– Я так сильно тебя хочу, - шептал парень в трубку, зная, как ей нравится все это.
– Ты даже не представляешь.
– Приезжай скорее, - так же хрипло попросила Арина.
– Потерпи. Чуть-чуть осталось.