Чтение онлайн

— Хиганбана, адский цветок, — сказал дед.

Анемоны, клыкачи, керрии, пионы, ликорисы, седумы, колокольчики…

Дедушка одно за другим говорил названия цветов, о которых мы никогда раньше не слышали. Глядя на голый двор, омываемый потоками дождя, мы меч тали о цветочных полях. Мы прислушивались к звуку, с которым вода падала с небес на эту словно заново родившуюся землю, жаждущую не только влаги, но и новой зелени, новых корней…

«Лавка семян Икэда».

Сразу после

занятий мы отправились в лавку, которая располагалась напротив станции, в старом двухэтажном деревянном доме, зажатом между двумя многоэтажками. Краска на вывеске над входом облупилась. Стеклянная дверь была приоткрыта, но внутри было темно.

— Может все-таки в цветочный пойдем, который на станции? — сказал Кавабэ, заглядывая внутрь. Цветочный на станции открылся совсем недавно, в только что отстроенном здании, отделанном белой плиткой.

— Нет, цветочный не годится. Семена надо в специализированном магазине покупать.

Я уже бывал в этой лавке раньше. Когда я учился в первом классе, мы приходили сюда с мамой покупать семена вьюнка. Я умудрился потерять пакетик с семенами, которые нам раздали на уроке природоведения — у нас задание было такое: посадить вьюнок и наблюдать за ним. Вот мама и привела меня сюда. Купленные в лавке семена я посадил в горшок и поливал каждый день. После того как появились первые листочки, вьюнок начал расти быстро-быстро. Он перерос подпорку из бамбука, обвился вокруг балконных перил, взобрался вверх по водосточной трубе и так бы и продолжал залезать все выше и выше, но выше уже было некуда. Какое-то время он еще тянул свои тоненькие ручки-стебельки к небу, но потом смирился. В тот год у нас на балконе один за другим расцветали гигантские пурпурные цветки. Мы с мамой старательно заносили все, что касалось вьюнка, в дневник наблюдений. Потом мы сравнивали эти дневники в классе, и я помню, что у моего вьюнка оказалось больше всего цветков. Из пурпурных лепестков мы с мамой сварили красящую жидкость и раскрасили несколько носовых платков. Да… Тогда мама вообще не пила вина…

Я вдруг вспомнил, что когда цветки отцвели, я собрал их семена. Даже не верилось, что в этих маленьких блестящих черных семечках спят до поры до времени пурпурные, красные и белые цветы. Это было так странно. Я аккуратно подбирал семечко за семечком и складывал их в пакетик. Интересно, что стало с тем пакетиком? Куда я его подевал?

— Добрый день, извините!

В лавке прохладно. Кругом стоят полки с множеством ящичков. Здесь, как и в любом старом доме, тоже свой характерный запах — аромат курительных палочек и какой-то вкусной домашней еды.

— Иду, иду.

Лавка отделена от жилой части дома короткой темно-синей занавеской из плотной ткани, которая закрывает дверной проем примерно на треть. Слышно, как шаркают по татами ноги. Занавеска колеблется и отодвигается. В глаза ударяет яркий свет, откуда-то доносится звон колокольчика.

Из-за занавески появилась миниатюрная старушка. На ней сиреневая блузка с рукавами до локтей. Старушка смущенно потирает тонкие

запястья. У нее маленькие ладони. Аккуратный маленький рот. И глаза тоже маленькие и круглые. Красивые седые волосы собраны на затылке в хвостик. Старушка ниже, чем я. На ее крошечные ноги надеты носки, поверх носков — сандалии. Она очень похожа на маленькую девочку.

— Извините, мы хотим купить семена.

— Конечно. А какие вам нужны? — Такие, которые прямо сейчас можно посадить, — сказал Кавабэ.

— Сейчас уже август, — сказала старушка. — Вам лучше всего подошел бы клематис, — немного подумав, добавила она.

— О! Это как раз то, о чем дед говорил, — обрадовался Ямашта.

— Точно! Говорил!

— Тогда его и возьмем.

— Только вот, хотя клематис и сажают летом, из семян его почти никто и никогда не выращивает, — с сожалением сказала старушка. — Поэтому у меня семян клематиса и нет.

Она принялась один за другим выдвигать и задвигать ящички. «Посадить прямо сейчас», — бормотала она себе под нос. Ящички были плотно набиты пакетиками с семенами. Пакетики эти точь-в-точь походили на библиотечные билеты в специальных ящичках, которые стоят в библиотеке. Цветочные сады, дремлющие в темноте в ожидании света и влаги. Я бы не удивился, если бы сейчас старушка достала из какого-нибудь ящика и мой пакетик с семенами вьюнка.

— А вы в горшок будете сажать? — вдруг спросила она, медленно повернувшись в нашу сторону.

Интересно, я видел ее, когда приходил сюда с мамой?

— Во дворе.

— Ага, значит, на клумбе.

— Не, во дворе. Мы весь двор хотим засеять.

— Прям весь двор? Молодцы, мальчишечки! — старушка улыбнулась.

Отвернувшись, она зашаркала к очередному ящичку.

— Коли так, вот это подойдет в самый раз! — С этими словами она достала из ящика пакетик и, приблизившись ко мне почти вплотную, сунула его мне в руку. Это были семена космеи, или, как ее еще называют, мексиканской астры. На пакетике было написано, что высаживать ее надо в середине июня.

— Если космею сейчас посадить, она невысокой вырастет, но зато цвести будет красиво — вся в цвет уйдет. Если вы целый двор собрались засеять — это как раз то, что вам нужно, — сказала старушка, заметив, что я прочел надпись на пакетике. — Космея, она простор любит!

Потом она объяснила, что летом цветы прекрасно обходятся без подкормки и что достаточно просто разбросать семена по двору — никакие специальные ухищрения не нужны.

— Сколько вам пакетиков?

— Ну-у…

— На целый двор штук десять-двенадцать понадобится, не меньше, — старушка улыбнулась.

— А сколько один пакетик стоит? — спросил Ямашта.

Точно! О деньгах-то я и не подумал.

— Сто иен.

Повернувшись к старушке спиной, мы срочно начали подсчитывать наличность.

— У тебя сколько?

— Четыреста иен, — сказал Кавабэ.

— Триста пятьдесят. Это на бутерброд, — пояснил Ямашта.

У меня было триста иен. Значит, тысяча пятьдесят иен на троих.