Другие
Шрифт:
Мы зашли в дом, жестом я пригласила Майка в гостиную, закрыв за ним входную дверь. Никита попросил Ан — подождать в его комнате. Я посмотрела на брата, он сразу все понял, наверное, у меня было все написано на лице, как сейчас мне плохо и страшно. Он поглядел на меня своими красивыми, зелеными глазами, но в этот момент они были потухшими, ведь глаза — это зеркало души.
— Если, что я буду наверху, — тяжело вздохнув, он медленно направился к лестнице.
Я
— Кир, что с тобой? Ты какая — то нервная и напряженная. Что — то случилось? — он взял меня за руку, — Да ты вся дрожишь!
— Майк, — я посмотрела на любимое лицо, — Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
— Хорошо. Я слушаю, — он улыбнулся, но затем его лицо стало серьезным.
— Дело в том, — я медлила, ведь это последняя минутка конца, набрав побольше воздуха, продолжила, — Что... нам нужно расстаться… — я посмотрела на его застывшие, все еще прекрасные глаза, по мере того, как Майк осознавал произнесенные мною слова, его глаза цвета кофе, становились холоднее превращаясь в "стекло".
— Что? Я... я не понимаю, почему? — его лицо выражало полное непонимание происходящего, — Кира, объясни, что произошло!
— Я не могу! — из глаз брызнули горячие слезы, — Не могу объяснить, все слишком сложно.
— Сложно? Что могло произойти за два дня! Это из — за твоей болезни? Что случилось? — его лицо менялось с необычайной скоростью, но то — любимое, я уже не видела.
— Нет, это не связано с моей болезнью. Все намного серьезнее. Мы просто не можем быть вместе, — слезы текли сильнее, этот поток я уже не могла остановить.
— Я не понимаю! — он отнял руку, — Ведь все было хорошо! Даже слишком! Меня не было всего два дня, и вот я здесь, и что слышу?! — его голос стал громче, он резко поднялся, — Вот так просто взять и порвать! Вез объяснений? Неужели я для тебя пустое место?! — от его взгляда, мое тело прошибло словно током.
— Нет, Майк, если бы только знал, как ты мне дорог! Именно по этому, мы должны расстаться. Я не могу объяснить тебе, но так надо. Я так решила, — от слез не было ничего видно, я закрыла лицо руками. В это мгновение раздался раскат грома, и шум дождя о крышу дома.
— Как я вижу — здесь уже все решено, — Майк нервно взъерошил волосы, — Значит, мне здесь делать больше нечего, разговор окончен! — сказав это, он резко вышел из комнаты.
— Нет, Майк! —
Майк уже подошел к своей машине, услышав меня, он оглянулся. На черном фоне улицы, в лучах фонарей, он выглядел еще красивее. Его благородное лицо обрамляли струйки дождя, одежда промокла, он стаял в ожидание чуда, но ему не суждено было сегодня сбыться.
Я стояла под дождем мокрая, заплаканная и испуганная. Майк подошел ко мне, — Что? — он посмотрел на меня, мне казалось, что его сердце, как и мое в этот момент, разорвалось на мелкие кусочки, — Кира, зачем все это? Когда... когда я увидел тебя впервые, это было словно гром среди ясного неба! Ты знаешь, я просто не смог проехать мимо тебя — это словно магия! Все это время меня тянуло к тебе, не проходило и дня, чтобы я не думал о тебе. Я думал... что у нас все серьезно. Но очень сильно ошибался, — он провел ладонью по моему лицу, — Кстати, в букете двадцать пять роз — на каждый день с нашего знакомства, двадцать пять дней, счастья, которые изменили мою жизнь. ... Я люблю тебя, — сказав это, он обернулся и медленно пошел к машине. Уехал так стремительно, что я даже не успела попрощаться.
Так, я осталась стоять под проливным дождем, плачь, перешел в истерику, но слез не было видно — небо плакало вместе со мною в эту минуту. Я села на лесенки дома, не понимая, кто я, что произошло, и произошло ли это на самом деле? Я потеряла любимого человека, даже не успев сказать, как сильно люблю его. Я так и сидела, пока не услышала, как из дома выбежал Никита с Ан.
— Кир, не сиди под дождем, пошли в дом! — он обнял меня за плечи, помогая встать.
Мы зашли в дом, ноги совсем не слушались, голова вообще отказывалась работать — понять, что все кончено. Я продолжала реветь, когда Никита усадил меня на диван, кутая в плед.
— Кира, пожалуйста, прекрати плакать. Ведь это было твоим решением. Тебе нужно успокоиться, — он обнял меня, усевшись рядом. Ничего непонимающая Ан, стояла молча.
— Он ушел! Майк больше никогда не вернется! — слезы катились по мокрым щекам, посмотрела на стол, на котором одиноко лежал букет кремовых роз. Взяв букет, я прижала его к груди, — Он больше никогда не придет…
В тот момент, время для меня остановилось. Я видела себя словно со стороны. Как — будто душа отделилась от бренного тела и витала свободно — не обремененная проблемами и обязательствами. Я видела себя — мокрую, заплаканную, убитую горем, видела как кусочки моего сердца, а вмести с ним и счастья — разлетались в разные стороны, исчезая в воздухе. Видела Никиту — обнимающего, пытающего успокоить меня, тщательно подбирающего слова утешения. Я никогда раньше не видела его таким отчаявшимся, потерянным, уязвимым. Видела, как Ан — обнимала меня с другой стороны, плакала вместе со мной — разделяя мое горе и отчаяние, на ее лице в тот момент была боль и, возможно, мысли о том, чтобы самой, никогда не оказаться в подобном положении, в каком оказалась я.