Чтение онлайн

Она передернулась и захлопнула холодильник.

— Похоже на гигантского замороженного слизняка. Хочешь, посмотрим вместе какое-нибудь кино?

Я бросила взгляд в прихожую, надеясь увидеть папу, но там никого не было.

— А где папа?

— Пошел поесть куриных крылышек с новыми коллегами по работе. Ты так себя ведешь, как будто я предложила тебе посмотреть кино только потому, что его нет дома. — Мама принялась хлопать дверцами шкафчиков, потом насыпала себе мюсли и, бросив открытую пачку на столе, плюхнулась на диван.

Когда-то я прыгала бы от радости, выпади мне редкая возможность провести вечер

на диване вместе с мамой. Теперь же этого было слишком мало. И слишком поздно. Меня ждал кое-кто другой.

— Мне что-то нездоровится, — сказала я. — Пожалуй, пойду лягу спать.

Я не отдавала себе отчета в том, что жду от нее разочарованной реакции, пока не поняла, что не дождусь никакой реакции вообще. Она как ни в чем не бывало забралась на диван с ногами и потянулась за пультом дистанционного управления.

— Кстати, не оставляй мешки с мусором на заднем крыльце, ладно? — бросила она, когда я повернулась, чтобы идти. — Звери растаскивают мусор.

— Хорошо, — сказала я.

Я подозревала, что знаю, какое именно животное этим занимается. Мама уткнулась в телевизор, а я собрала учебники и прошла к себе в комнату. Открыв дверь, я обнаружила, что Сэм свернулся в клубочек на моей кровати и при свете торшера читает книгу с таким видом, как будто жил здесь всю жизнь. Он не мог не слышать, как я вошла, однако даже не поднял на меня глаза, а продолжил дочитывать главу. Мне нравилось смотреть на его тело в этой позе — от изгиба шеи до удлиненных ступней в носках.

Наконец он заложил книгу пальцем и, прикрыв ее, улыбнулся мне; сходящиеся на переносице брови придавали его лицу постоянное трагическое выражение. Он протянул ко мне руку, как будто приглашал присоединиться к нему, и я свалила учебники в ногах кровати и присела рядом с ним. Одной рукой он держал книгу, а другой гладил меня по волосам, и последние три главы мы дочитывали вместе. Книга оказалась очень странная, про то, как с Земли похитили всех людей, кроме главного героя и его возлюбленной, и перед ними встал выбор, отправиться на поиски похищенных или получить Землю в безраздельное пользование и плодиться в свое удовольствие. Когда книга была дочитана, Сэм перевернулся на спину и уставился в потолок. Я принялась водить пальцами у него по животу.

— А ты что бы выбрала? — спросил он.

В книге герои отправились на поиски остальных, потеряли друг друга и остались в одиночестве. Вопрос Сэма почему-то заставил мое сердце забиться быстрее, и я сжала в кулаке край его футболки.

— Ха! — усмехнулась я.

Губы Сэма дрогнули в улыбке.

Уже совсем под вечер я спохватилась, что Оливия так мне и не перезвонила. Когда я набрала ее номер, ее мать сказала мне, что она еще не вернулась.

«Откуда? — прозвенел у меня в мозгу тревожный звоночек. — Где можно находиться в такое время в Мерси-Фоллз?»

Когда в ту ночь я уснула, мне приснилась морда Шелби за моим окном и глаза Джека в лесу.

В ту ночь впервые за очень долгое время мне приснились псы мистера Дарио.

Проснулся я дрожащий и весь в испарине; во рту стоял привкус крови. Я отодвинулся от Грейс, как будто бешеный стук моего сердца мог разбудить ее, и провел языком по окровавленным губам. Во

сне я прикусил язык.

Так легко было, превратившись в человека, забыть первобытную жестокость моего мира в теплой постели Грейс. Так легко было увидеть нас ее глазами: призраками в лесной чаще, бесшумными, загадочными. Будь мы просто волками, возможно, она была бы права. Обыкновенные волки не представляют никакой угрозы. Но мы не были обыкновенными волками.

Этот сон подсказывал, что я не обращаю внимания на знаки. Те самые, которые говорили, что я принес жестокость своего мира в мир Грейс. Волки у ее школы, у дома ее подруги, а теперь и у ее собственного. Волки, под шкурой которых скрывались человеческие сердца.

Лежа в темноте в постели Грейс, я изо всех сил напрягал слух. Мне показалось, что я слышу крадущиеся шаги на террасе и что запах Шелби просачивается даже сквозь закрытое окно. Я понимал, что ей нужен я — вернее, то, что я собой олицетворял. Я был любимцем Бека, вожака стаи в человеческом обличье, и Пола, вожака стаи в обличье волчьем, и, по логике вещей, должен был стать преемником их обоих. В нашем мирке я обладал немалой властью.

А Шелби ох как хотелось власти.

И псы Дарио послужили тому доказательством. Когда мне было тринадцать и я жил в доме Бека, наш ближайший сосед, живший всего километрах в тридцати от нас, уехал и продал свой огромный дом богатому чудаку по фамилии Дарио. На меня лично мистер Дарио особого впечатления не произвел. От него исходил специфический запах, наводивший на мысли о том, что он умер и был превращен в мумию. Когда мы как-то зашли к нему в гости, большую часть времени он объяснял нам устройство навороченной сигнализации, — он установил ее для охраны антиквариата, торговлей которым занимался (потом Бек рассказал мне, что на самом деле это были наркотики). А еще хвастался своими сторожевыми псами, которых выпускал, когда куда-то отлучался из дома.

Он продемонстрировал их нам. Это были жуткие твари со складчатой бледной кожей и злобным оскалом. Специальная порода, выведенная в Южной Америке для охраны скота, пояснил мистер Дарио и с явным удовольствием упомянул, что они способны содрать с человека скальп и сожрать его. Бек неуверенно выразил надежду, что мистер Дарио не будет выпускать их за пределы своего участка. Кивнув на ошейники с металлическими шипами изнутри («Собачки получают неслабый удар», — сказал мне потом Бек и нарисовал в воздухе знак высокого напряжения), мистер Дарио заверил нас, что опасность лишиться скальпа грозит лишь тем, кто заберется к нему на участок, чтобы похитить его антиквариат. В доказательство он продемонстрировал нам блок питания, при помощи которого управлял ошейниками и не давал собакам отходить далеко от дома; устройство было покрыто черной краской, от которой у него на пальцах оставались черные разводы.

Больше никого из наших собаки, похоже, не волновали, зато я на них просто зациклился. Я ни о чем не мог думать; мне представлялось, как псы вырываются на свободу и рвут Бека с Полом на куски, сдирают с них скальпы и пожирают их. Собаки не выходили у меня из головы много недель подряд, а потом, в самый разгар лета, как-то раз я застал Бека на кухне, в шортах и футболке. Он поливал маринадом ребрышки для барбекю.

«Бек?»

Тот даже не оторвался от своего занятия.

«Чего тебе, Сэм?»