Чтение онлайн

Ему пришло в голову, что, если девица влипла и ей не к кому обратиться за помощью, можно заключить с ней сделку. Он ей — защиту, она ему — сведения. Таким образом, он наконец — то узнает, что тут творилось. Разве это не обрадует Кена? Если, конечно, Грофилду суждено еще раз встретиться с Кеном и вообще увидеть цивилизацию.

Он запустил мотор и сказал:

— Ладно, слушаю.

Вивьен поднялась и заковыляла к нему, держась за ушибленное колено.

— Мне нужна ваша помощь, — сказала она. — И дело не во мне одной, а во всех нас.

— Не

подходите слишком близко, — предупредил ее Грофилд.

— Стойте на месте. Я вас вижу, а вы оттуда меня не достанете. — Я не собираюсь на вас нападать, — ответила Вивьен. — Я думала, это ваши люди. Будь иначе, я бы не стала стрелять.

— Вы это уже говорили.

— Не понимаю, почему американцы так себя ведут. Стреляют, убивают, ни с того ни с сего поджигают дом. Не могу понять. — Они не американцы, — сказал Грофилд. — Они вообще неизвестно кто.

— Нельзя допустить, чтобы они захватили... — Вивьен умолкла, в отчаянии качая головой. — Надо их остановить. Вы должны мне помочь.

— Вы хотите сказать, что я многим вам обязан?

— Я никогда не желала вашей смерти. Я думала, они опять вас запрут. Вы сами виноваты. Не захотели сидеть под замком и вынудили полковника принять решение убить вас. А я хотела, чтобы вас просто куда — нибудь упрятали.

— Благодарствуйте.

— Потому что я вам не доверяла, — сказала Вивьен. — И вы должны согласиться, что это справедливо, признав, что я имела все основания не доверять вам. Вы хотели получить возможность все разнюхать и поэтому отказались сидеть под замком. Разве не так?

— Не обязательно было запирать меня, чтобы что — то скрыть.

— Вы слишком пронырливы, — возразила Вивьен. — Видите, я говорю то, что думаю. Мне жаль, что все так вышло. Я не думала, что у вас хватит тупости ставить полковнику ультиматум, и была права, призывая не оставлять вас на свободе.

Грофилд покачал головой и усмехнулся.

— Вы так сладкоречивы, — сказал он. — Вы вскружили мне голову, честное слово.

— Но я не хотела вашей смерти, — заявила девица. — Там, в усадьбе, я уже собиралась подать голос в вашу защиту, только это было совершенно невозможно. Вы сами лишили полковника выбора. Он не мог пойти на такое унижение.

Грофилд кивнул.

— Я готов признать, что неверно оценил положение, — сказал он. — Я полагал, с ним надо разговаривать уважительно, но на равных.

— Вы спорили с полковником, — произнесла Вивьен таким тоном, словно еще не совсем оправилась от потрясения, вызванного этим воспоминанием.

— Наверное, мне надо было рвать на себе волосы.

— Вам надо было сказать, что без его покровительства вы конченый человек, и умолять его о помощи. Каждый любит щегольнуть великодушием, а полковнику не чуждо ничто человеческое.

— Правда? Значит, вы просто делаете вид, будто он святой?

— Для человека, который плевать хотел на Америку, вы мыслите слишком по — американски.

— Возможно.

Грофилд оглянулся и посмотрел на усадьбу, самолет и поле брани. Шум сражения немного поутих.

Грофилд опять повернулся к девушке.

— Это все, что вы хотели мне сказать? Что в моем поведении прослеживаются национальные черты?

Девица внезапно вспомнила о своем волнении.

— Мы должны как — то остановить их. Если они не американцы, то одному Господу ведомо, откуда эти люди и кто их нанял. Они не должны захватить... — Вивьен осеклась. Казалось, она хочет что — то сказать, но никак не найдет подходящих слов. — Там, в доме, спрятаны четыре железные канистры. Они не должны попасть в лапы к этим людям. Нельзя допустить, чтобы их отсюда увезли.

— Почему? Что в этих канистрах?

— Я... я точно не знаю. Это очень опасная штука. Оружие.

Оно не должно попасть в плохие руки.

— Если это и впрямь опасное оружие, то оно и так было в плохих руках, — ответил Грофилд. — Что это за оружие?

— Я и правда не знаю.

— Ну, тогда я и правда не могу вам помочь. Прощайте, Вивьен. С вами было совсем не скучно.

— Погодите!

Грофилд сидел и смотрел на девушку. Даже в темноте он видел, как на лице у нее появилось растерянное выражение. Он не понукал ее, просто сидел и ждал, наконец она решилась.

— Это бактерии.

— Что?

— Болезнетворные микробы, выращенные в лаборатории.

— Для использования в бактериологической войне?

— Да, — ответила Вивьен.

— Господи! Какие еще...

— Смотрите!

Самолет разворачивался. Медленно и величественно. Грофилд следил за ним.

И тут луч прожектора ударил ему прямо в глаза.

— Могли они так быстро завладеть канистрами? — спросил Грофилд.

— Нет, это невозможно. Канистры спрятаны, и почти никто не знает, где они. Я следила. На борт самолета поднялся только один человек, и у него в руках ничего не было.

— Надо обо всем сообщить, — решил Грофилд. — Садитесь назад. Там не очень удобно, но ничего лучшего предложить не могу.

— Что вы собираетесь делать?

— Убраться отсюда к чертям, пока этот самолет не настиг нас. На случай, если вы этого не заметили, сообщаю, что он движется в нашу сторону.

Свет стал ярче, потому что фара самолета была направлена на них, и Грофилд заметил испуг на лице девушки.

— Ой, да! — она вскарабкалась на груду пожитков, лежавших на заднем сиденье, и вцепилась в плечи Грофилда, чтобы удержать равновесие.

— Уселись?

— Кажется, да.

Грофилд тронул снегоход, забирая влево, чтобы как можно быстрее выйти за пределы досягаемой фары самолета. Возможно, это ему удалось бы, не наткнись они на старый торос. Когда то лед тут треснул, и теперь на пути торчала острая глыба. Снегоход закачался, затрясся, и Вивьен сбросило с сиденья. Грофилд услышал ее вскрик, почувствовал, как руки девушки отрываются от его плеч. Когда он опять совладал со снегоходом и оглянулся, девушка лежала на льду, барахтаясь и пытаясь подняться.