Чтение онлайн

– Вот это - выстрел!

– Однако эта птица - не гусь, она больше гуся, - сказал лейтенант.

– Не гусь?.. Да, вы правы, - она гораздо больше гуся... Колоссальная птица! Мне не приходилось никогда охотиться за подобными птицами, раздумывал вслух майор, взяв дрофу за шею и попробовав на вытянутой руке ее вес.
– В ней не меньше, как двенадцать кило!.. Мальчишка, - обратился он к Мите, - это есть не гусь, а?

– Хотя

называют так - дрофа, но все равно, - весело ответил Митя, считается даже куда лучше всякого гуся!.. Что перепел, что дрофа - одного вкуса мясо.

– Ага! Вкусный мясо!.. Дро-фа!
– торжествующе подхватил майор и, еще раз попробовав тяжесть дичи и полюбовавшись ею, начал укладывать ее в машину.

Он занес уже ногу, чтобы сесть на свое место, но счел нужным спросить все-таки:

– Мальчишка! Откуда идет, а?

– Оттуда вон, - беспечно ответил Васюк, показав рукой вниз, где работал и уже расходился народ.

– Дорогу прочищали там, - еще беспечнее и светло улыбаясь при этом, подтвердил Митя.

– А-а... Куда идет?
– снова спросил майор.

Митя только успел назвать деревню, как Васюк вскрикнул:

– Еще две дрофы!

Усталые до изнеможения, две дрофы тянули снизу в лес и шарахнулись, заметив людей на шоссе, однако не быстро, в том направлении, откуда только что пришли юные партизаны.

– О-о, я не могу, нет!.. Я имею сердце охотника!
– рьяно закричал майор, выхватывая револьвер.

Лейтенант тоже выскочил из машины и вытащил револьвер, хотя не говорил о своем охотничьем сердце, но выстрелить не удалось все же ни тому, ни другому: дрофы как-то мгновенно пропали из глаз, - ведь местность была очень изрезанная, гористая.

– Сели, - вдохновенно сказал Митя и даже присел для наглядности, глядя на лейтенанта.

– Ага! Да, да! Они сели!
– подхватил майор и первым двинулся от машины туда, за шоссе, в направлении полета дроф.

За ним пошел и лейтенант, а за ними обоими Митя и Васюк, как идут за охотниками загонщики дичи. Только шофер, человек уже по пятому десятку, дисциплинированный и потому молчаливый, остался сидеть в машине и дожидаться возвращения господ офицеров с новыми двумя необыкновенно огромными птицами, каких никогда раньше не приходилось и ему видеть.

Между тем темнело быстро, но ехать уже оставалось недалеко - километров десять - до ближайшего города, на берегу моря, и дорога была расчищена.

Чтобы русские мальчишки не спугнули дичи, майор

пошел было вперед сам вместе с лейтенантом, но скоро устал проваливаться чуть не на каждом шагу в снег по колено и послал вперед мальчишек.

Васюк и Митя вполне добросовестно вглядывались сквозь кусты в заволоченные сумерками полянки и привычно шли довольно быстро, прокладывая следы для немцев: однако дроф не было видно.

– Ну-ну, мальчишка, а? Где твой Дроф?
– время от времени спрашивал пыхтящий от усталости майор, а лейтенант ничего не спрашивал, но посматривал иногда на Митю, как старшего из двух ребят, подозрительно.

Это заметил Митя. Он видел и то, что отошли они уже довольно далеко от шоссе и что стемнело достаточно для того, чтобы им шаркнуть в сторону той самой тропинки, по которой они шли сюда утром, обогнув сожженную сторожку лесника.

Он выразительно поглядел на Васюка, пригнулся вдруг и сказал тихо майору:

– Сидят!

Он остановился, присел и показал рукой вперед, где что-то темнело невысокое среди кустов и двустебельчатое. Что именно темнело, трудно уж было разобрать, но Митя, а за ним и Васюк быстро отодвинулись в сторону, пропуская вперед охотников, которым надо было присесть тоже и прицелиться, чтобы не промахнуться.

И сначала майор, уловивший по направлению Митиной руки цель, за ним лейтенант действительно присели, выдвинувшись вперед и выставив свои револьверы, а Митя сзади, размахнувшись, изо всей силы ударил майора по голове дубиной.

Удар Васюка по голове лейтенанта запоздал на момент, тот успел выстрелить, но только в куст перед собою и тут же свалился на спину майора.

И несколько раз еще, хекая, как на трудной работе, широко размахиваясь, опускали разведчики свои дубинки на головы тех, кто, быть может, приказывал так недавно пытать и вешать лесника Акима Семеныча и заживо сжечь в пылающей сторожке его трех ребятишек и жену Аксинью.

Взяв потом револьверы убитых немцев и бумаги, какие нашлись у них в карманах, Васюк и Митя пошли к знакомой им тропинке, уверенные в том, что наступающая ночь приостановит погоню за ними, а к утру они выберутся уже к своим землянкам.

1942 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

Дрофы. Впервые появилось в "Октябре" № 3-4 за 1942 год. Печатается по Собранию сочинений изд. "Художественная литература" (1955-1956 гг.), том третий.

H.M.Любимов