Чтение онлайн

Да будет тьма!

Основательная, непроглядная, густейшая!

На всей планете ночь – сутки, вторые, третьи…

Воевать практически невозможно. На уровне 1914 года с освещением было бедновато. И даже если бы генералы заупрямились, продолжали артиллерийские обстрелы вслепую, не обязательно же ограничиться трехдневной тьмой. Можно растянуть ночь на неделю, на недели. А там и похолодает, снежинки завьются, посевы начнут вымерзать, застынут реки, моря оденутся ледяной коркой.

Долго ли планета продержится на собственном тепле? Это подсчитать можно. Мы на Земле знаем – укороченный

осенний день за три месяца превращает лето в зиму. А там не укороченный – нулевой.

Пусть будет тьма!

Мой недруг, ставший другом (редкостное превращение, чаще бывает наоборот), написал некогда в пародии, что я сочиняю романы в та­блицах. По-видимому, так оно и есть. Вот и сейчас, ничего не поделаешь, сама собой складывается таблица: четыре героя, шесть предложений (листовки, пряники, голос с неба, взрывающееся оружие, нестреляющее оружие, тьма). Герои на одной оси, по другой – предложения, итого 24 клетки в таблице, в клетках роль каждого, кто внес идею, кто возражал, кто выполнял. Конечно, не все предложения осуществлялись, некоторые браковались на корню.

Представляю себе, что Селим все время рвался действовать. Особенно пришлась ему по душе операция «Пряники». Ради нее надо было спуститься на планету, добыть образчики ценных вещей: деньги, цветные камни, меха, расписную посуду (незаметность, ловкость, риск!). Затем, наготовив копии, раскидывать их по окопам. Все активные действия, и результат виден сразу. Вообще делать подарки приятно, вы не согласны со мной?

Представляю, что добрый Дима будет мало вносить предложений, но сразу же думать о выполнении. Ему понравится, безусловно, операция «Голос с неба». Она технически занимательна: создать экран, спроектировать на него изображение, мало-мальски отвечающее верованиям воюющих, голос сделать внятный и убедительный.

Что же касается Устина, видимо, ему, как знатоку истории, придется быть скептиком. И Женя будет сердиться на него, потому что легче всего сказать «ничего не выйдет». Станет сердиться, потому что предлагать будет в основном она (Селим склонен активно действовать, Дима – готовить оборудование), ее идеи будет развенчивать Устин. Но опасения его, основанные на знании уроков прошлого, увы, оправдаются, Женя не сможет не признать правоту скептика. Ну, естественно, и операцию «Тьма» предложит Устин, припомнит читанное в «Мифах народов мира».

Как обычно, в замысле и в повествовании пропорции противоположные. Сказанное здесь на одной предыдущей страничке в окончательном тексте займет почти всю площадь. Там будут долгие споры: «она сказала, он сказал, она усмехнулась, он нахмурился…» Там слова и описания, здесь – объяснения и обстоятельнейшие: почему именно он нахмурился, когда она усмехнулась, почему она сказала именно так, а не иначе, почему не наоборот. Здесь решение, а там действия. Сколько увлекательных страниц, сколько глав целых займут опасные приключения Селима при добыче ювелирных изделий того мира, его усердные попытки завалить окопы жемчугами и алмазами… и старания Дмитрия понять восклицания солдат и горькое разочарование: «Не подействовало, дерутся!»

«Да будет тьма!»

Такой ударной фразой собирался я закончить рассказ.

Тьма, страх, холод, смятение, сражаться невозможно, обе стороны капитулируют, отзываются войска. Мир!

Чего и добивались герои.

Однако среди читателей всегда есть неуемные. Сначала они торопятся узнать, чем кончилось, а потом вздыхают, почему так быстро перевернута последняя страничка. «А дальше что? – вопрошают они. – Автор не написал продолжения?»

Неуемные читательницы спрашивают, была ли свадьба… если не свадьба, то объяснение в любви хотя бы? И кого выбрала Женя, кого она полюбила? Девочки, но зачем же торопиться? Жене самой только восемнадцать, друзьям ее по восемнадцати, не рано ли им жениться? Личинки еще не оформились в имаго, расти им и расти. К тому же так хорошо они взаимодействовали: Женя требовала, Устин обдумывал, Дима обеспечивал, Селим рвался действовать. Право же, жалко разрубать эту слаженную четверку, двоим дарить счастье, двух выгонять за дверь, разочарованных, обиженных.

Если уж вам так хочется выбирать, выбирайте сами по своему вкусу. В этом замысле для меня женитьба не самое главное. Главное – смертоубийство прекратить. И потому: Да будет тьма!

– А дальше что? – настаивают неуемные.

И в самом деле, нельзя не согласиться, сам я не раз писал, что самое богатое месторождение тем в эпилоге. Напрашивается продолжение и здесь.

Обе стороны капитулировали. На каких условиях?

Просто прекратили стрельбу!

Прекратили? Сразу ли? Добром ли? Свергать не пришлось ли?

Правителей воюющих стран надо еще придумать, каждого в отдельности.

Легче всего вообразить их по аналогии с Землей. Выше условились: ситуация на той чужой планете примерно такая, как у нас в 1914 году. Вот и попробуем представить, как поведут себя, оказавшись во тьме кромешной, воинственный Вильгельм, усы пиками, дряхлый Франц-Иосиф австрийский, наш Николай II, английский парламент с невыразительным пятым Георгом, королем, который царствует, но не правит, и Французская республика с шумными, громогласными и мимолетными кабинетами министров.

Допустим, престарелый Франц-Иосиф склонился бы сразу, Вильгельм долго хорохорился бы, Николай молился бы и постился, царица захотела бы советоваться с Распутиным, а парламентарии спорили бы и друг друга обвиняли бы в измене и предательстве…

Любопытный складывается вариант. Не было такого в истории, а описать бы занятно. Что было бы, если бы пришельцы устроили тьму в августе четырнадцатого, еще до мазурских болот и «чуда на Марне»?

Но вернемся на чужую планету.

Сдались, стрельбу прекратили. Тамошние англичане выжидательно молчат на своем острове, надеются еще перехитрить небесных при­шельцев, а тамошний Вильгельм, дисциплинированный германец, запрашивает инструкцию, на каких условиях заключать мир. При этом торгуется, все твердит, что Германия была ущемлена, ужас, как обижена и демобилизацию оттягивает, уверяет, что транспорт не справляется, притом же надо устроить бедных солдатиков, разместить их в казармах с удобствами.