Чтение онлайн

В этот момент странное спокойствие воцарилось в душе Суворова. Такое… ледяное и немного ненормальное даже для него. Но стало легче.

— И чего еще я о тебе не знаю, интересно?

Только сейчас, выдавливая из себя слова перед Игорем, Женя осознавала, как все странно звучит и выглядит. Ведь ничего такого, по сути, не происходило: Димка жил с мамой и сестрой, те давно уже привыкли к Жене, радовались, что она парня заставляет учиться, как положено, и что их работы всегда сдаются вовремя, на высшие баллы. Сестра его часто убегала

с ночевкой к своему парню, и Женю с радостью оставляли в ее комнате, даже настаивали, чтобы она не тратила время на дорогу домой, да глубокой ночью.

Однокурсники давно считали их парой, и никому уже не было дела, когда ребята приходили на занятия вместе. А Жене так проще было: лучше признать эти мнимые "отношения", чем объяснять девчонкам, почему она до сих пор одна. Тем более, что ответа и сама толком не знала. Не будешь ведь, на самом деле, рассказывать, что ждешь прекрасного принца? Засмеют и дурочкой выставят. А потом еще начнут подгонять своих друзей, знакомых и братьев, якобы случайно забежавших поздороваться. Женя видела не одну такую историю сватовства, и ее от них коробило нещадно: девушка — не корова на случке, которой необходимо привести быка, и зачем же так настойчиво с кем-то ее знакомить?

Но вот сейчас, прямо перед Игорем, она ощущала себя в чем-то виноватой. И ночная гулянка в клубе казалась сущей мелочью на фоне этого нового проступка. И стыдно было, и досадно, и совершенно неуютно. Глаза Суворова, кажется, насквозь прожигали в ней дыры. А как убедить человека в собственной невиновности, если и сама в ней уже сомневаешься?

В принципе, она могла бы и не говорить об этих парных заданиях. Уж как-нибудь можно было бы извернуться. В конце концов, телефоны никто не отменял. И почта электронная… Правда, у Димы с техникой все было сложнее, чем у нее: таких возможностей, как Суворов, их семья не имела. Но Женя могла бы спокойно забирать на себя часть его работы и делать самостоятельно.

Что-то ее заставило признаться. Настоять на своем праве учиться так, как ей удобно. Характер, жажда справедливости, обида на нотации и претензии?

Неизвестно, какой черт ее дернул. Но девушка тут же пожалела. Холодные и, в то же время, жгучие глаза Суворова быстро охладили все желание бунтовать и доказывать права. Которых она и не имела, в общем-то. Вспомнила об этом, но как-то поздно. Кажется, слишком поздно…

— Вы обо мне вообще ничего не знаете, Игорь Дмитриевич. — Эта фраза выскочила неожиданно и для самой Жени, и для Суворова. Заметно было, как он хотел что-то возразить, но потом осекся.

— Да? Ты так считаешь? — Что-то затаилось в его голосе. То ли насмешка, то ли предвкушение… Наверняка, уже придумал новые поводы поиздеваться, в чем-нибудь пообвинять. Или просто выставить Женю дурочкой наивной и бестолковой, как обычно.

— Как можно знать человека, которого видишь два-три раза в год, не чаще? — Горечь вырвалась, нежеланная и досадная. Выдала с головой, как Женя по нему скучала все это время. Как ждала возвращения, как надеялась, что однажды все будет как раньше…

— Считаешь, у тебя много сюрпризов накопилось для меня? — Игорь все так же продолжал куда-то вести диалог, в только ему известную сторону.

Женя пожала плечами. Устало вздохнула.

— Не думаю, Игорь Дмитриевич. Мне вас нечем, особенно, удивлять. Ничего плохого не совершала. Законы не нарушала. Вредных привычек не приобрела. Обычная, стандартная студентка. А если я что-то делаю не так, как вам хотелось бы, скажите, что можно, а чего нельзя. Я обязательно запомню и буду выполнять.

— Хм, забавно. А мне вот кажется, дорогая Женечка, что сюрпризов

у тебя не счесть. И я, действительно, пропустил очень многое. — Выдержал паузу, не дождался ответа, продолжил, — Придется наверстывать, изучать, восполнять пробелы… И твои, и мои…

— Лучше бы вы меня выгнали сегодня, Игорь Дмитриевич, вот честно. — Она прямо посмотрела ему в лицо.

— Это почему же?

— Так бы я точно знала, какие у меня проблемы, к чему готовиться, а о чем не стоит волноваться.

— Очень любопытный подход. А что же сейчас?

— А сейчас я понятия не имею, что ждет завтра. Или сегодня вечером. Голова кругом идет.

— То есть, ты все же предпочтешь уйти от нас? Давай, признавайся, последний шанс…

— Нет, сама не уйду. Не получится.

— Ну, вот и решили. Значит, будем заново знакомиться. И не смотри на меня, как зверь затравленный. Иди уже, отдыхай. Мне тоже не мешало бы освежиться…

Игорь честно и стойко держался еще несколько недель. Прекратил свои дальние поездки: оказалось, что все дела давно уже приведены в порядок, и их можно смело доверять заместителям и людям на местах. Не было такой потребности в его постоянных проверках и вмешательствах. Снова взял привычку ночевать дома. Не каждый день, но отлучался все реже и реже.

Татьяна, каким-то чудом, но вызнала, что его редкие визиты уже давно не связаны с работой и делами, начала показывать свое недовольство. Очень аккуратно, конечно, без явных претензий, но обиды время от времени проскакивали. И все чаще звучали намеки на то, что пора бы узаконить отношения. Или, на худой конец, жить вместе. Она даже готова была принять Игоря в свою небольшую трешку… Эта идея вызывала у него если не гомерический смех, то издевательскую ухмылку — точно. Суворов, не стесняясь, объяснил подруге, что не для того обустраивал себе дом, чтобы бросить его и переехать в многоквартирную типовую высотку. Зачем ему такие проблемы, с какой стати? О том, чтобы забрать Таню к себе домой — даже речи не возникало. Несомненно, она была бы счастлива. Однако, хватало ума не напрашиваться: если Игорь не зовет, значит, не стоит и заикаться на эту тему. За такую вот сообразительность он Татьяну и ценил. Однако, простого внимания, как раньше, ей уже не хватало. И даже дорогие подарки, и немалые переводы на карту — на необходимые мелочи, как он это называл — уже не устраивали. Не раз, приходя в гости, он с раздражением прекращал вечер и возвращался домой очень рано. Таня хотела Игоря — целиком и полностью, в свое распоряжение. Как только речь об этом заходила, он психовал и уходил.

А дома его ждала Женя. Каждый вечер, как по часам, находила его, неважно где — в кабинете, в зимнем саду, в гостиной, в любой части дома — и отчитывалась о том, что комендантский час соблюдается. Ни разу не опоздала. Наоборот, появлялась на глазах с хорошим таким запасом — на час, на два раньше положенного времени, а то и больше. И никуда не выходила — за этим четко следила охрана. Как примерная школьница, она отчитывалась о своих успехах в учебе, о том, чем занималась, куда ходила, какие планы строила. Правда, эти рассказы были совсем не похожи на прошлое их общение: сухо, коротко, только по делу. Никаких вопросов, никаких мыслей вслух. Игорь правдами и неправдами старался вывести девушку на разговор, но она старательно обходила все сложные темы, умудряясь каждый раз отвечать ему лаконично, без лишних слов и эмоций. Казалось, что к каждой такой вечерней беседе Женя готовилась, будто к экзамену.