Дремлет земля
Шрифт:
После того, как восторженные восклицания и аплодисменты стихли, после того, как он получил свою долю поцелуев от леди и пригоршню золота и перстней от мужчин - включая чудесный кроваво-красный опал от Мескарла Саймон на некоторое время остался наедине с де Пуактьером.
Руки его дрожали, когда он пил вино из кубка, который ему вручил сенешаль с до сих пор мучнисто-белым лицом. Де Пуактьер положил Саймону руку на плечо и отвел немного в сторону от толпы.
– Во-первых, спасибо. Я в таком долгу у тебя, как мало кому был должен за всю жизнь. Вепрь распорол бы меня прежде, чем кто-либо успел бы пошевелиться.
Саймон первый готов был признать, что вся эта затея рискованна. Хотя проверка показала, что в замке "Фалькон" осталось всего три человека, хорошо знавших его, оставалась вероятность, что его могла узнать какая-нибудь служанка. Время оставило на нем многочисленные отметины, но сущность того человека, каким он стал, должно быть, присутствовала в нем и в те дни. Ему повезло, что толстяк-Саймон взорвался вместе с кораблем-разведчиком. Убийство Мэтью было более-менее спланированным, но и тогда удача бросила свои кости в его пользу. Теперь шансы переменились. Песок в часах вытек. И Лавры, и пенаты, повернулись к нему спиной. Выберете любую метафору, какая понравится.
Но даже и теперь ничтожные шансы еще остались. Де Пуактьер у него в долгу - а это человек чести, и он в любом случае выполнит свое обещание так что у Саймона было два выхода. Если учесть, что он мог бы просто принять предложение и отказаться от выполнения своей миссии, то выхода было - три. Но третий на самом деле не считается.
Так что он может попытаться убить де Пуактьера и таким образом заставить его умолкнуть навсегда. Или он может убежать в лес и попытаться найти Моркина. А это значит потерять Богги. Нет, вернее - убить.
Когда сенешаль высказался, Саймон не смог ничего ответить. Де Пуактьер не сводил с него холодного взгляда.
– Если бы я не был у тебя в долгу, я прирезал бы тебя прямо на месте. Ты это понимаешь?
Люди снова стали к ним приближаться.
– Да, милорд. Я слишком хорошо вас знаю. А что до спасения вашей жизни, то я не мог позволить вам умереть на моих глазах. Такого дня я ждал долго, но все должно свершиться подобающим образом. А что до ваших слов, то я буду думать о них весь день. И, милорд, от меня вам тоже - спасибо.
Однако обстоятельства сложились так, что выбора Саймону не оставалось. При падении де Пуактьер повредил лодыжку, и барон приказал ему вернуться в замок вместе с дамами. Саймон, тут же произведенный Мескарлом в сержанты, вынужден был оставаться с высокородными гостями и вести авангард к карьеру.
Саймон долго не сводил взгляда с прямой спины сенешаля, который вел за собой большой отряд воинов, охранявших яркую процессию дам. Наконец он натянул поводья и направился в противоположную сторону. Губы его слегка шевелились, но никто и не смог бы расслышать его шепота.
– Прости, Богги.
Путь к карьеру
Путь был трудным, частенько он пролегал через густой лес и глубокие ущелья. Прекрасные места для засады. Трижды за то время, пока они не подъехали к шахтам, откуда-то летели стрелы. Одному солдату стрела попала прямо в горло, и тот вскоре скончался. Другая стрела попала в лошадь одного из гостей, а третья вонзилась в мягкий грунт как раз перед лошадью Саймона.
Пока Мескарл сам показывал своим гостям шахту, Саймон расположил людей в кольцо вокруг карьера. Дважды ему докладывали, что видели какое-то движение у подножия горы, но никто так и не напал на них. Шахта оказалась разверстым шрамом на теле земли.
Со своей позиции Саймон видел что происходит в шахте не так хорошо, как ему хотелось бы. Но все же он заметил, что те люди, которые копали и долбили слежавшиеся пласты грунта, содержавшего руду, были в весьма плохом физическом состоянии. Что у всех были железные ошейники. Что надсмотрщики их подбадривали тупыми концами копий и устрашающего вида кнутами. Что они не были даже крепостными. Донесенья не солгали, Мескарл действительно возродил рабство.
Не отводя взгляда от зарослей у подножия горы, Саймон уголком глаза следил за плотной черной фигурой барона, скакавшего с камня на камень на дне карьера, и время от времени скрывавшегося в клубах пыли. Одна мысль не давала покоя Саймону. Разведанных запасов ферониума было чрезвычайно мало, и карьеров, подобных этому, было не более дюжины на всей Сол Три. Обогатительная фабрика, принадлежавшая Мескарлу, была самой большой во всем этом полушарии, и челночные корабли постоянно грохотали у них над головами, перевозя очищенный ферониум с планеты на галактические грузовые звездолеты, ожидавшие на орбите.
Этот карьер располагался к югу от замка, однако в донесениях, переданных Стейси, говорилось о том, что какие-то люди и охраняемые ими повозки скрытно направляются в пустынную местность к северу от замка. Судя по старым картам, во времена, предшествующие войнам, в том районе располагался гигантский мегаполис. Ядерные и нейтронные взрывы, чуть было не уничтожившие самое планету, раскалывали землю и внесли чудовищные изменения в саму структуру скал. Одним из побочных продуктов этого и явилась реакционноспособная руда, ферониум. Вещество, которое позволяло космическим кораблям летать по всей галактике.
В месте расположения старого города, за покрытыми вечным туманом горами на севере, можно было рассчитывать найти следы ферониума. И все же шахта была на юге. И небольшая шахта. Весьма вероятно, что Мескарл затеял более рискованную игру, чем все предполагают. Что он готов перехитрить своих союзников и забрать себе все. При этой мысли по спине Саймона пробежал холодок. Если это так, то сейчас он является старшим офицером отборной гвардии предполагаемого диктатора всей галактики!
Этот поток мыслей был прерван зовом одного из его людей. Саймон полусоскользнул, полусбежал по песчаному склону и ухватился за плечо воина, чтобы не скользить дальше.