Чтение онлайн

— Помогите мне, — обратилась медсестра к Моррису Комстоку, но его отчего-то не оказалось рядом. Мерси вскинула голову и увидела Сола Байрона, который, поймав ее взгляд, кинулся к девушке. — Помогите, — повторила она. — Осторожнее, его нужно перенести очень осторожно.

Вместе они справились, уложив раненого в свободном спальном купе. Медсестра разорвала рубаху инспектора, не щадя форменных пуговиц, обнажив грудь, поросшую тронутыми сединой волосами, — и увидела дыру размером с ее кулак.

— Господи боже мой! — воскликнула она. — Чем это

его?

— Кажется, на «Шанандоа» установили зенитное орудие, — ответил Сол Байрон.

— Похоже на то, — пробормотала Мерси.

Порывшись в сумке, она поняла, что у нее кончился перевязочный материал. Не утратив присутствия духа, медсестра потянулась к очередной занавеске и сильно дернула ее вниз. Проводник под ее руководством помог разорвать ткань на полосы. Заталкивая тампон в рану, Мерси еще раз попыталась заговорить с инспектором, хотя с каждой секундой все больше убеждалась, что ничего уже не поправить и в скором времени они потеряют одного высокого светлокожего мексиканца.

Рана пульсировала уже не ритмично. Мерси чувствовала, как истерзанная плоть поднимается и опадает под ее рукой, которой она крепко прижимала к ране скомканный кусок занавески — а вдруг все-таки случится чудо и кровотечение прекратится. Но чуда не произошло. Сердце мужчины остановилось.

В воздухе раздался свист, и новые зенитные снаряды ударили по вагону; в лицо Мерси плеснуло чьей-то горячей кровью.

— Боже всемогущий! — взвизгнула она и вскочила с криком: — Кто следующий? В кого сейчас попало?

— Мэм, — слабо откликнулся кто-то, и это оказался Моррис Комсток, первый человек, которому она оказала помощь на борту этого поезда. Он прижимал ладонь к груди, и рука уже покраснела от крови, а рубаха промокла насквозь.

— Мистер Комсток! — Мерси подхватила солдата, сползающего по стене, точно мешок картошки. — Господи боже, гляди-ка, мы снова вместе, — прошептала она прямо ему в ухо, поскольку голова парня упала ей на грудь. — Пора нам перестать встречаться таким образом. А то народ станет болтать черт те что.

Он успел еще ухмыльнуться — и потерял сознание.

Медсестра встряхнула его, но без толку. Пришлось положить тяжкую ношу на пол и опять позвать проводника из пульмана. Вместе они перетащили Комстока в спальный вагон, туда, где умер мексиканский инспектор. Впрочем, его тело уже перенесли в угол… наверное, Сол Байрон, хотя Мерси и не видела, что это сделал именно он.

— Мистер Комсток, пожалуйста, оставайтесь со мной! — взмолилась девушка.

Он пробормотал что-то в ответ — бессвязно и неразборчиво.

Ранение в грудь было скверным, но она ожидала худшего; а посмотрев на стену вагона, где укрывался рядовой, Мерси поняла, почему все так обернулось. Главный удар приняла на себя стальная обшивка, но снаряд все же пробил ее — и застрял в стене, на излете встретившись с телом мистера Комстока.

Мерси прижала ухо к груди раненого и замерла, вслушиваясь — стараясь уловить сквозь грохот битвы и бешеный перестук колес поезда слабый

свист разорванных легких, но не уловила и отзвука этого страшного шелеста вытекающего из внутренней раны воздуха, что неожиданно внушило ей кроху оптимизма.

Она подняла взгляд и одарила проводника полубезумной улыбкой:

— Он контужен, но не подстрелен!

Вокруг небольшого кровоточащего отверстия синел кровоподтек. Синяк, похоже, будет огромный, размером с мужскую голову. К тому же у него, вероятно, сломано два-три ребра. Мерси занялась раной, промыла ее и попыталась остановить кровотечение.

В передних вагонах «Дредноута» солдаты вели огонь. Мерси ощущала пульсацию выстрелов всем телом, каждой косточкой, каждой клеткой, эта пульсация вдруг стала невыносима, и девушка вцепилась одной рукой в спинку ближайшего кресла, а другой стиснула безвольную ладонь Морриса Комстока, только чтобы удержаться, только чтобы не выносить больше весь этот ужас, и пороховой дым, и гром в одиночестве. Даже проводник покинул ее — девушка не знала, куда он ушел, но полагала, что у него были на то серьезные причины. Она сидела и гладила Комстока по мокрым от пота волосам, которые превращались в крохотные дрожащие сосульки там, где в них вцеплялся врывающийся в окно ледяной ветер.

А потом, потом…

Обстрел закончился так же внезапно, как и начался.

И стрельба оборвалась, орудия обоих поездов замолчали, хотя тишина, пришедшая на смену беспрестанному треску, не была настоящей тишиной. В ушах людей, так долго терзаемых грохотом артиллерии, не прекращался звон, не давая поверить в отсутствие пальбы.

Странно, но это затишье пугало Мерси больше, чем бешенство атаки. Нарушая молчание, она спросила:

— Что происходит? Капитан Макградер? — Огляделась, не увидела офицера и повторила: — Лейтенант Хоббс, что случилось?

Хоббс наградил ее взглядом, говорящим, что он осведомлен не лучше ее.

Потом медсестра заметила, что к ним присоединился рейнджер. Даже он, похоже, пребывал в замешательстве. Девушка обратилась и к нему:

— Рейнджер Корман…

Но он лишь покачал головой.

Тут распахнулась передняя дверь, и в вагон ворвалась миссис Баттерфилд; и мистер Эбернати, кузнец из Цинциннати; и мисс Гринсливс, уроженка Спрингфильда, штат Иллинойс; и мистер Поттс из Филадельфии; и мисс Теодора Клэй, выглядящая убийственно — совсем как мокрая кошка — все, кого в целях безопасности заперли в полном золота вагоне.

Миссис Баттерфилд начала кричать что-то о своих правах купившего билет пассажира, но Мерси не расслышала большей части ее тирады, поскольку сквозь толпу проталкивался машинист. Теперь она поняла. Ему пришлось открыть золотой вагон (а скорее, выломать дверь), чтобы пройти через него, временно поручив помощникам управление поездом. Машинист запыхался, был красен, угрюм и агрессивен.

— Смотрите! — рявкнул он, все повернулись к окну и увидели: «Шенандоа» окончательно опередил их и быстро оставляет позади.