Чтение онлайн

Кажется, он забыл выключить кондиционер.

Выхин прислонился спиной к двери, медленно сел на ледяной пол, вытянув ноги. В горле пересохло от бега. Костяшки пальцев болели. И ещё в затылке ныло, как будто ударился. Будто упал, не контролируя тело, потому что, потому что…

– Тепловой удар, дурачок, – шепнули на ухо.

Выхин открыл глаза и увидел над собой постаревшее лицо Элки, то есть Аллы, то есть настоящей, той самой, которая потащила его в давно закрытый санаторий.

У неё губы были в мелких трещинках. И фиолетовые с желтизной

мешки под глазами. Морщинки на лбу. Слишком густые и слишком синие вены на погрубевшей от времени шее. Это Аллу не хотелось целовать или прикасаться кончиком носа к её носу. Верните прошлую, милую, молодую, радостную, нежную, красивую, со снежинками на плечах и порозовевшими от холода щеками.

Выхин пошевелился и застонал от боли. В затылке действительно болело.

– Кто же знал, что ты вот так запросто грохнешься в обморок, – пробормотала Алла. – Предупредил бы, что ли. Температура, понимаешь? Лоб горячий. Сгорел. В больницу бы тебя, по-хорошему.

– Я же говорил… Лучше домой, под кондиционер…

Жар облепил, как густая стая назойливых южных мух, оставляя февральский холод в прошлом. Выхин поднёс к лицу руки, осмотрел. Костяшки болели, но на них не было ни ссадин, ни царапин. Фантомные боли.

Алла помогла Выхину подняться. Он тяжело опёрся о её плечо. Помотал головой, разгоняя остатки воспоминаний. В вертикальном положении стало лучше. По крайней мере, в глазах больше не двоилось.

Их окружала жаркая ночь.

Показалось, что по обочинам плохо освещённой дороги распластался грязный подтаявший снег.

– Какой же ты огромный! – Алла отряхнула его от пыли, осмотрела. – Жить будешь или как? Я могу одна сходить. Мне не сложно.

– Вода есть?

Алла протянула бутылку, и Выхин жадно отпил, сбивая саднящую сухость в горле.

– Тебе что-то причудилось, – сказала Алла. – Будто кого-то хотел ударить. И еще кричал дразнилки.

– Дразнилки?

– Ну да, старые. «Лысая башка дай пирожка», «Тили-тили-тесто, жених и невеста». Из нашего прошлого.

Наше общее прошлое, ага.

– Это санаторий, навеял воспоминания, – после питья стало лучше. Выхин покрутил головой, разминая шею. Луч фонарика Аллы бегал по старому забору, выхватывая граффити, кляксы мха и обрывки хмеля. – Я честно старался все забыть. Даже иногда верила, что получилось.

– Извини, я не думала, что на тебя так подействует.

– Ты не виновата. Может быть, я для этого и вернулся, чтобы вспомнить.

Алла неопределенно хмыкнула и направилась по дороге из гравия к первому темному корпусу.

– Я никогда ничего не забывала, – сказала она. – У нас почти случился первый поцелуй здесь. Между прочим, ты мог бы стать вообще первым в моей жизни.

– Но не получилось.

– Кто же знал, что так повернется. Помню, когда возвращались в маршрутке от гор, я лежала у тебя на плече и нафантазировала себе всякого. Что мы поженимся, купим дом на берегу моря. Я рожу ребенка, девочку, а ты станешь крутым художником и будешь рисовать

картины на заказ. У меня в голове было абсолютное счастливое будущее. Как у всех девчонок, наверное. Это у нас проходит годам к тридцати.

– Если бы не твой брат, кто знает, как бы все обернулось.

Луч фонарика вгрызся в глаза Выхина, заставив невольно зажмуриться.

– Не нужно ничего говорить о моем брате, – сказала Алла негромко. – Ты его не знал, понятно?

– Вообще-то довелось пообщаться, и не раз.

– Андрей заступался за сестру, вот и все. Не хотел, чтобы я натворила глупостей. Защищал. Кашу заварили вы оба, ваши мальчишеские стереотипы о драках, мести, первой крови. Что вам мешало вовремя остановиться?

– Наверное это проходит годам к тридцати.

Луч света сместился в темноту, подсветив развилку и давно неухоженные кусты роз.

– Кто знает, что было бы дальше, если бы вы помирились, – произнесла Алла. – Может, Андрей бы не поперся бы в лес тогда.

– С судьбой не угадаешь.

Они пошли дальше в тишине – как показалось Выхину, это была нездоровая тишина, неловкая. Он не мог избавиться от видений из прошлого, которые выползли наружу после теплового удара. Болели костяшки пальцев. Казалось, что вот-вот его окликнет кто-нибудь из дружкой Капустина, спросит, что они тут забыли с Элкой, почему вообще забрались в санаторий.

– Эй!

Выхин вздрогнул. Кричала Алла.

– Эй, смотри! Вон он!

Чья-то тень метнулась от заброшенного здания наперерез дороге, в сторону забора и леса.

– Стой, дурак!

Алла побежала, тяжело грохая берцами по гравию. Выхин тоже побежал, он был быстрее и выносливее. Частые пешие путешествия давали о себе знать.

Тень казалась маленькой и юркой, как зверек. Выхин догнал быстро, ухватился за болтающийся на спине тени рюкзак.

– Пустите! – мальчишеский вопль.

Они споткнулись одновременно, упали. Что-то оцарапало Выхину кожу. Пацан извивался, пытался выбраться, но Выхин крепко зажал его, дожидаясь Аллу.

Пацану на вид было не больше пятнадцати. Глаза навыкате, рот приоткрыт, подбородок в крови – свёз.

– Ты нахрена убегаешь? – спросил Выхин.

– А вы нахрена ловите?

– Потому что нельзя убегать из дома просто так.

– Я не просто так. У меня вообще-то есть цель.

Подбежала запыхавшаяся Алла. Она на ходу говорила в рацию о пацане, просила вызвать скорую и полицию.

– Не нужно полицию! Что я вам сделал? – взвыл пацан и снова стал брыкаться.

– Не дергайся, себе же хуже сделаешь! – предупредил Выхин.

Пацан, впрочем, быстро стих.

Алла тяжело села рядом. Выпила воды.

– Повезло, живой, – сказала она. – Я уже было подумала, что все повторится. Страх у меня есть такой, знаешь? После тех трех исчезновений.

– Иногда страхи – это просто страхи, – ответил Выхин. – Банально, но чертовски правильно.

4.