Чтение онлайн

Но не только джигитовке учились его во и ны, они учились стрелять из арбалетов, которые были на вооружении у каждого димаха. Кузнецы учили воинов , как правильно ухаживать за оружием и устранять мелкие поломки. Арбалеты стали особой гордостью его людей, которые называли их драконами.

Каждый арбалет выглядел уникально; у большинства его сверкающие деревянные и металлические детали были украшены рисунками и резьбой, что подчеркивало мастерство их хозяина и значимость оружия. (Кто бы сомневался, что эта мода пошла от девушек, которые

первыми стали украшать свои миниатюрные арбалеты (удержать в курах пятикилограммовое оружие не всякому мужику под силу)).

У некоторых они получали личные имена. Адиль не препятствовал : чем сильней воин сроднится со своим оружием, тем эффективней он его будет использовать во время боя. Кроме арбалета они были вооружены, копьём, саблей и топором, и парой сулиц. И Адиль надеялся, что прежде , чем ему придется вести свою тысячу в бой , его подопечным удастся освоить всё своё вооружение на хорошем уровне.

28 студня 1187 года

Торческ

Кун-тугды, князь чёрных клобуков из племени торков .

Князь чёрных клобуков – Кун-тугды , именуемый славами Кунтувдеем , был в ярости. Мало того, что киевский князь Святослав Всеволодович не чтил старые роты (клятвы) и передал два самых крупных города Поросья в княжения: Глебу Святославич - Канев, Рюрик Ростиславичу – Торческ, так он ещё осмелился требовать от князя , чтоб его люди подчинились его посадникам в городах, и мало того, требовал подчиняться решениям княжеского суда, хотя даже последней нищенке Канева известно, что судьи продажны, как кабачные девки.

Решительно , нынешние правители Киевской Руси князя не впечатляли, то ли дело Андрей Боголюбский, с которым он пережил не одну битву, такого даже во врагах иметь было приятней , чем нынешних в друзьях. Хотя после первой размолвки (молодые были, горячие) он и смогли найти общий язык и сражались плечом к плечу во многих битвах.

Говорят, на юге в Таврии его сын Юрий укрепился, резок не по годам. Знакомые половецкие князи по-разному относятся к нему : одни восхищаются, другие боятся, но равнодушными он не оставил никого.

Говорят, он был справедлив со своими соратниками, прислушивался к старшим, ценит не по родовитости, а по способностям. Старается беречь воинов : первым не нападает, но и спуску никому не даёт. Вполне возможно, что его род под рукой молодого князя, обретет процветание. Шесть тысяч закалённых в боях воинов ни одному князю не помешают.

Кунтугды ощущал, что каждый день с новыми претензиями и капризами от киевского князя приближает его к пропасти. От постоянных битв количество опытных воинов сокращается, князья берегут свою дружину,

а вот чёрных клобуков им не жаль - они всегда на острие.

Он знал, что для сохранения своего влияния и авторитета ему необходимо действовать. Утвердившись в принятом решении, князь решил отправить своего сына к князю Юрию - пусть присмотрится . О ни с князем практически погодки, им договорится будет проще, да и планировал князь постепенно передать всю власть сыну. Жаль князь Юрий женат, а то есть у Кун-тугды две дочки красавицы: Айлин и Умут. Впрочем, там, где две, там могут быть и три. Говорят, жены у князя под стать ему : одна купцов в кулаке держит, так , что те дела стараются вести честно в княжестве. Вторая увлекается наукой, от чего княжеству большой прибыток идёт.

За такими мыслями князь и не заметил, как доехал до своего терема. Соскочив с коня, он поцеловал жену , встречавшую , его и распорядился :

– Как Золтан вернётся с патрулирования , пусть срочно зайдет ко мне !

21 января 1188 года

Константинополь. Большой Влахернский дворец.

Император Андроник I Комнин.

С утра в Константинополе воцарились дождь и туман. После завтрака пыталось проклюнуться солнце, но не сложилось. К вечеру снова пошел ливень, который безжалостно хлестал серо-свинцовое море.

Во дворце было неуютно, натопленные печи не могли превозмочь зловещий холод, проникающий в опочивальню буквально изо всех щелей. Тени, бросаемые факелами, плясали по стенам, словно образы забытых душ, которые когда-то обитали в этих залах. Каждый угол хранил в себе тайны, переплетенные с безмолвной грустью и хандрой, и, казалось, даже стены наводили уныние и тоску.

Император был не в духе: ни молодая жена, ни любимая наложница, ни любовницы не могли одолеть его хандру. Его плохое настроение буквально растекалось по залам дворца. С каждым часом атмосфера становилась всё тяжелее. Ветер за окнами завывал, словно брошенный хозяином верный пёс. Каждый удар сердца воспринимался как предвестник чего-то плохого. Люди, собранные здесь по долгу службы, ощущали, как холод проникает в их души, заставляя вглядываться в себя и задавать вопросы, на которые не существовало ответов.

Отчаявшись расшевелить своего господина, опытная наложница Марапитка, выучившая своего господина за десятилетие близкого знакомства буквально от альфы до омеги, и понимавшая, что хандра императора может плохо сказаться на его ближайшем окружении, решилась на рискованный шаг.

– Мой господин. Могу ли я предложить вам волшебный напиток, который прислали ваши дочери? Несмотря на то, что императорский лекарь не одобрил его применения, он сам, в качестве испытания, выпивает не менее пяти чашек этого кофе ежедневно, - наябедничала наложница на своего давнего недруга.