Драйвер
Шрифт:
Отдельно стояли несколько зданий общего назначения, таких как: столовая, больница и различные лавки. Леонардо собирался перевезти отца с матерью к себе на виллу, но отец полностью погрузился в создание княжеского банка, а мать не захотела оставлять отца одного. Таким образом, в роскошной вилле он пока жил один, но надеялся, что ненадолго, так как его отношение с Ульяной, дочкой одного из купцов первой гильдии, шли к свадьбе.
Облачившись в преподавательскую мантию, Леонардо отправился на центральную площадь, где будет проходить торжественная церемония принятия в студенты
1 сентябрь 1187 года
Константинополь.
Андроник
Андроник восседал в резном кресле, присланном в подарок дочерями, у его ног устроились супруга Анна (она же Агнесса) и его новая фаворитка Митродора Фок, из знатного, но пришедшего в упадок, рода.
Пятнадцатилетняя Дора старательно отрабатывала милость императора для своего рода. С другой стороны, и другие члены этой семьи пока были преданы императору и мыслями, и телом, два старших брата Доры неплохо проявили себя в ходе последней компании и, получив повышения, были отправлены в армию, которая готовилась к вторжению на Сицилию.
Пока же флот под руководством молодого дуки Мануила Вутумита блокировал Сицилию. Мануил не принимал генерального сражения, а небольшими наскоками уничтожал флот противника, а также захватывал все суда, идущие из или в Сицилию. Война между Пизой и Генуей тоже играла на руку византийцам, а венецианский флот был занят разборками с египетским, в ходе которых был значительно потрёпан. Таким образом, создалась удачная предпосылка, когда Сицилия осталась один на один с Византией, и Андроник планировал полностью воспользоваться этой оказией. Сорокатысячная армия вторжения под командованием друга и соратника императора Алексея Врана была практически готова к операции, ожидая момента, когда уляжется волнение.
Крестоносцы сцепились с Саладином не на жизнь, а на смерть после поражения в битве при Крессоне близ Назарета. Андроник вмешался в дела Иерусалимского королевства, поддержав местную знать против пришлых, западных дворян. Им удалось подвинуть на должность главнокомандующего Алексея Коломана (внука Бориса Коломановича), который примени к арабам их излюбленную тактику заманивания и засад, изрядно изматывая их.
Саладин, отчаявшись получить генеральное сражение, собрал тридцатитысячную армию и быстрым изгоном двинулся к Иерусалиму. Однако Коломан смог навести в городе порядок. Выслал порядка десяти тысяч иудеев и мусульман, на надежность которых он не полагался. Отстранил от управления обороной города Балиана Ибелина, который склонялся к капитуляции, и казнил Юсуф Батита, одного из православных священнослужителей, которые рассчитывали получить больше привилегий, если бы город был возвращён мусульманам, и поэтому призывал паству к сдаче города.
Под рукой у Коломана было порядка пятнадцати тысяч пехотинцев, шесть тысяч городского ополчения и четырех тысячи рыцарской конницы и тысяча туркополов. Конницу он вывел из города, разделив на два примерно равных отряда, отдав их под командование гроссмейстерам ордена тамплиеров и госпитальеров. В их задачу входило беспокоить арабов с тыла, уничтожая мелкие группы солдат, и ударить в тыл, если Саладин решится на штурм города.
Увидев все это, Саладин отступил к Тивериадскому озеру, однако рыцари не последовали за ним, предпочитая постепенно уничтожать его фуражиров. Пока неясно, чем это стояние закончится, но в целом результаты радовали Андроника. Он неожиданно застонал от боли и удовольствия, Дора увлеклась и перестаралась, услышав стон своего господина, она со страхом замерла. Однако Агнесса, лучше изучившая пристрастия своего супруга, решительно
3 сентября 1187 года
Рось (Новый город на месте слияния Волги и Оки)
Ольстин Олексич
Бывший воевода черниговского князя Ярослава Всеволодовича Ольстин Олексич, стоял на смотровой площадке, распложённой в одной из башен свежесрубленного Кремля и смотрел на расстилавшуюся перед ним землю, русскую землю. С высоты кремля осматривать предстоящий фронт работ было удобно. Сделано было не мало, но предстояло сделать намного больше.
Местный кремль, расположенный, на высоком правом берегу Волги, в силу различных топологических причин состоял из двух примерно равных частей, разделённых стеной: Спасской и Архангельской, и напоминал воеводе две половинки сердца. Спасская была боярско-церковной частью, а архангельская была отдана под городской посад. Сам город планировался с размахом, на вырост, территория города, которую ещё предстояло окружить крепостными стенами, была очень большой, сюда попали и пастбища, и огороды, и пахотные земли, и сады, высаженные этой весной, и куски леса, и пустые места под будущую застройку.
Соответственно, и сердце - кремль тоже был построен на вырост. Пока кремль поставили деревянным, но в ближайшем будущем его планировали одеть в камень. Сейчас же была важно за лето поднять стены, чтобы суметь отбиться от мордвы или еще каких племён, которые захотят поживиться за чужой счёт. Поэтому была применена хитрость: детинец был построен под Городцом, потом разобран и переправлен вниз по Волге, после чего быстро собран на месте специальными бригадами.
Минувшее лето было самым опасным временем в жизни города. Две тысячи воинов, выделенные княжеским наместником Тимофеем Ерофеевым, пришлись как нельзя кстати. Они днем и ночью несли дозор, не давая вести о том, что на слиянии Волги и Оки появилась новая крепость, разнестись по окрестным племенам.
Теперь, после того, как строительство кремля было окончено, около тысячи бывших новиков, перешедших в ранг молодых воинов, возвращалось обратно в Суздаль, на смену им наместник прислал тысячу новиков. Кроме этого, из Крыма пришёл караван, с товарами и людьми. Под руку Ольстина Олексича передали две банды легкой конницы (по 300 человек каждая) и около двух тысяч крестьян, которые возжелали здесь жить и вести своё хозяйство. Среди них не все были выходцами из Северной Руси, были среди них болгары, ляхи, венды, поморяне и даже руане, впрочем, последние обычно выбирали военную стезю. Встречались порой и вовсе не славяне: германцы, армяне, норги, или вовсе китайцы, но таких было значительное меньшинство.
Большинство селилось на городской территории, уже сейчас обнесенной земляным валом и частоколом, но были и те, кто уходил глубже в лес и селился небольшими хуторами по обе стороны от реки. Ольстин посылал с ними своих следопытов, чтобы помогли людям обустроиться на новом месте. Также у каждого такого хутора имелась в наличии голубиная почта, хорошо известная на Руси еще лет двести тому назад, но к этому моменту почти подзабытая. А вот князь Юрий о ней вспомнил и возродил на территории своего княжества. Кроме голубиной, почты которая была налажена между городом и окружающими его деревнями, была и соколиная, при помощи которой получали донесения князь и его наместники.