Чтение онлайн

— Ладно, — выдохнул он, и с его плеч будто скатилась гора разочарования.

— Нейт — хороший человек. Он бы тебе понравился, правда. Он хорошо ко мне относится. Он не заставляет меня…

— Не заставляет тебя что? — тихо спросил он, а я мысленно считала каждый его медленный шаг ко мне.

— Рид, черт бы тебя побрал, — прохрипела я.

— Я и так проклят, — прошептал он, и его слова повисли в пространстве между нами. — Посмотри на меня.

Я покачала головой, но он мягко обхватил мое лицо ладонями. Горячие слезы покатились по щекам. Меня бросало в жар, я была на грани

потери контроля, вот-вот готовая потерять себя. Стена, которую я так старательно выстроила, дала трещину до самого основания. Всё, что я чувствовала к нему, всплыло на поверхность. Сердце бешено колотилось в груди, пока он вглядывался в мои глаза так, будто видел меня насквозь. А потом меня накрыло тепло — мягкое, всепроникающее, разливающееся из груди по всему телу.

— Стелла, — прошептал он, и его губы коснулись моих.

Боль тоски по нему сочилась из каждой поры, из каждого вздоха. Я вложила в этот поцелуй всю свою боль, любовь, что вырвалась наружу с рыданием, которое он поймал своими губами. Нежно углубив поцелуй, он обнял меня, а я обвила его шею руками, прижимаясь к нему так сильно, как только могла. Он не отпускал мои губы, и в тот миг, когда я всё таки отстранилась, я почувствовала его нежелание отпускать. Он прижался лбом к моему.

— С Новым годом, Стелла. Я рад, что ты счастлива. Это всё, что я хотел увидеть.

— Счастлива? — я горько усмехнулась. — Ну вот, теперь ты можешь успокоить свою совесть, — выдохнула я, представляя собой бесформенную лужицу под тяжестью его присутствия.

— Ненавидь меня, если тебе это нужно, — тихо сказал он, отпуская меня и засовывая шапку в задний карман джинсов.

Я ненавидела эту возникающую дистанцию между нами. И лихорадочно искала слова.

— Рид? — прошептала я.

Он остановился, плечи его поникли, и он встретился со мной взглядом.

— Какого хрена, реабилитационный центр выпускает людей в канун Нового года?

Мы рассмеялись. Это было нашим особым умением, защитным механизмом, который включался, когда становилось слишком больно. Смех исчез, улыбки угасли, когда он окинул меня прощальным взглядом и открыл дверь.

— Увидимся, Граната, — прошептал он, захлопнув дверь за собой.

Я бросилась за ним и остановила его на тротуаре.

— Я буду той, кто увидит, как это произойдет! — крикнула я ему вслед.

Он остановился и медленно повернулся ко мне. Закрыл глаза, будто впуская в себя воспоминание о моих словах, и уголки его губ дрогнули:

— Скажи.

Я улыбнулась сквозь слезы, свободно стекающие по щекам.

— Я же говорила.

Напоследок он подарил мне улыбку, от которой перехватило дыхание, сел в свой пикап и уехал, оставив меня без его тепла — снова одну на холоде.

Глава 34

Ex-Factor

Ms. Lauryn Hill

Три

года спустя

— Мисс Эмерсон, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет, — раздался голос Нейта из моего нового, только что установленного офисного телефона в моем новеньком, только что предоставленном мне кабинете. Я набрала его по внутренней линии, параллельно перелистывая заметки на ноутбуке.

— Нейт, все в этой газете прекрасно знают, что мы спим вместе на регулярной основе. Можешь звать меня Стеллой, — ответила я тоном, полностью соответствующим его.

— Мисс Эмерсон, у меня в кабинете Роджер Моррис, совещание, — отрезал Нейт, и я услышала, как рядом с ним кто-то разразился смехом.

Я вскочила из-за стола и уставилась на трубку телефона.

Черт. Черт. Черт!

К этому разговору мы точно вернемся позже. С раскрасневшимся лицом и поджатым хвостом я вошла в его кабинет, стыдливо избегая его взгляда и тысячу раз извиняясь перед Роджером Моррисом — одним из самых влиятельных агентов музыкальной индустрии. У него была безупречная репутация и под крылом — самые желанные артисты в бизнесе. Пришлось собрать всю свою латинскую смелость, чтобы бросить Нейту виноватый взгляд.

Укор в его темно-синих глазах, ясно намекал что «драка» может быть грязной. Но я всё равно ловила кайф от того, что этот мужчина хочет меня так же сильно, как желает придушить. Я бросила ему хитрую улыбку «люблю тебя, дорогой».

— Я дико извиняюсь, — продолжила я, обращаясь к мистеру Моррису, высокому мужчине с аристократичной бледностью нью-йоркца и одеждой для красной дорожки. Его пронзительный взгляд давал понять, что в нем хранятся секреты многих, но искренняя улыбка делала его более располагающим. — Это было крайне непрофессионально с моей стороны, и это определенно не…

— Стелла, можно я буду звать вас Стеллой, несмотря на то, что мы не спим вместе на регулярной основе? — он прокашлялся, сдерживая смех, пока Нейт прожигал во мне дыру взглядом.

Мы находились на той комфортной стадии отношений, когда не скрывали друг от друга ничего и могли спорить без малейшего риска для нашей связи. Мы жили вместе, работали вместе. Во всех аспектах нашей жизни мы были вместе. И это было блаженство… ну, в основном. За исключением тех случаев, когда я включала музыку слишком громко, пока он писал, или, когда я однажды переехала его дорогие клюшки для гольфа. Или, когда, вот как сейчас, говорила лишнее.

В двадцать четыре года я получила степень бакалавра и поступила в магистратуру. У меня было будущее в Austin Speak, а еще вполне успешный подкаст, который я запустила сама, несмотря на кучу времени, что уходило на газету и на мужчину, который ею владел.

Жизнь была хороша. Даже лучше, чем просто хороша.

— Конечно, зовите меня Стеллой.

— По правде говоря, — обратился он к Нейту, вероятно, пытаясь смягчить предстоящий мне разнос, — это, пожалуй, самое безобидное, что я слышал за время работы рок-менеджером.