Драйв Астарты
Шрифт:
Фэнг чуть пожала плечами и улыбнулась.
– У экипажа скромные запросы. Им хватит одноклеточных водорослей.
– А сколько, кстати, экипажа? – Спросил он.
– Если ориентироваться на «Daedalus», то четверо плюс два центнера груза.
– И какая у них вероятность выжить при таком раскладе? – Вмешался Рон.
– Мне кажется, что высокая, – ответила она. – Ведь «мамонтовый ген» это не только удлиненная молодость, но и усиленная сопротивляемость организма.
– Просто праздник, – проворчал экс-коммандос. – Как любит говорить Уфти: «убитый вражеский боец – это не только твой вклад
– Не смешно! – Объявила Рибопо.
– Ну! – Рон кивнул, – Я ему тоже всегда говорю: не смешно, а он не верит. Я вообще-то хотел спросить, что из сетевого флейма о мамонтовом гене для человека – правда, а что вранье. В серьезных популярных источниках было только про опыты с мышками.
– Так, – произнес Мак Лоу. – Начнем с того, что в середине лета ко мне на Никаупара заявились исландские неандертальцы. Колоритные ребята, кстати.
Микеле Карпини удивленно поднял брови.
– Исландские неандертальцы были у тебя в гостях?
– Да. Их интересовали долгоживущие водяные землеройки, которыми уже длительное время занимается Рохо Неи и долгоживущие тупайи, которыми занимаюсь я. Как вы понимаете, интерес касался возможности применения всего этого к человеку. Я это не рассказывал раньше, поскольку я обещал держать в секрете до некого момента.
– До момента рождения человеческих детей с этим геном? – Спросила Чубби.
– Верно, – Мак Лоу кивнул, – эти исландцы упорно хотели какой-то определенности, объявленной от имени науки. Сначала они ездили к доктору Рохо Неи и даже писали пропорции, вроде: 1 год для водяной землеройки равняется 50 лет для человека. Если землеройки с встроенным «мамонтовым геном» дожили до 8 лет и даже не выглядят постаревшими, то человек должен остаться молодым до 400 лет. Рохо выкрутился: он напоил исландцев какао и объяснил, что между землеройкой и человеком огромная разница, и что простая пропорция тут не работает. Другое дело – тупайя, ближайший общий предок всех приматов. А тупайями занимается доктор Мак Лоу, до него всего тысяча миль на запад… Рохо не хотел их расстраивать. И я тоже. Слово за слово, и я согласился провести эксперимент с волонтерами-людьми. Это не составляло особой сложности, но я не решался проявить инициативу…
– А исландцы решились? – Предположил Оскэ.
– Да. Едва я согласился, как прилетели полдюжины девчонок. Здоровые скандинавки, немного старше двадцати лет, толковые, полностью информированные…
– И теперь имеется шесть малышей с «мамонтовым геном»? – Спросил Рон.
– Восемнадцать малышей, – ответил молекулярный генетик. – Они рожали тройни. В элаусестерском стиле. Сейчас это уже можно достаточно точно регулировать. Все малыши с «мамонтовым геном» родились здоровыми, мы провели целую кучу тестов, результаты нормальные. Это не доказывает, что наши малыши будут жить 400 лет, но можно считать установленным, что мамонтовый ген не опасен для человека.
– Это уже немало, – заметил Микеле.
Мак Лоу стряхнул наросший на сигаре столбик пепла и откликнулся:
– Немало… У нас в «Центре экстремальной биологии» на сегодняшний день лежит больше тысячи заявлений от молодых женщин, которые желают стать волонтерами следующей серии. В основном они из Канады и Скандинавии.
–
– Если у этих милых дам нет проблем со здоровьем, то «Центр» пойдет им навстречу. Понятно, что будет скандал на всю планету, но…
– Не будет большого скандала, – перебила она. – Тебя и коллег обольют помоями на нескольких TV-каналах, и всё. Сейчас все заняты войной католиков с гугенотами.
– Если кого-то интересует мое чисто-дилетантское мнение… – начал Хаген.
– Не прибедняйся, бро, – сказала Фэнг.
– …То, – продолжил он, – продав достаточному числу людей этот «мамонтовый ген», можно спокойно курить бамбук и медитировать. Все остальное, в смысле полетов к звездам и прочим галактикам, сделается само. У людей не будет другого выхода.
Мак Лоу приподнял брови и повернулся к Хагену.
– В каком смысле не будет другого выхода?
– В психологическом, – пояснил робототехник. – Если хабитант считает, что его детям хватит кофе, сахара и булочек с кремом, это одно, а если он уверен, что на их век не хватит, то это совсем другое. В условно-западном мире гуманизм и так уже выходит из моды. Вы видели, что творится Европе, в Магрибе и в Карибском регионе? А если ещё «мамонтовый ген» у детей… Тут с хабитанта слетит последние остатки гуманизма. Он резко метнется расчищать своему потомству жизненное пространство на этой планете, потом путь к другим планетам, и так – пока палец не устанет давить на гашетку.
Экс-майор INDEMI сделала большие глаза.
– Хаген! Да ты просто экстремист!
– Что ты, Тётя Чубби! Я вообще плюшевый! А вот док действительно экстремист. Без обид, док Мак, но ты сам сказал: больше тысячи мам на очереди в следующую серию. Дальше будет десять тысяч… Потом сто. Я думаю, у них в агитке уже написано, типа: Планета Земля – не зоосад для всякой консервативной фауны, а космодром для наших киндеров, которые полетят завоевывать космос от Альфы Центавра и до самой, блин, долбанной Туманности Андромеды. Из этого – понятные скорострельные оргвыводы.
– В агитке у кого? – спросил Мак Лоу.
– У неандертальцев, – пояснила Чубби. – Ты знаешь, Мак, что подарил неандертальцам единственное, чего им не хватало для экстремизма: мощную научно – обоснованную футурологию, в которой они играют роль архитекторов будущего галактики. Одна пара мамонтовых неандертальцев… Вот, термин придумался. Одна такая пара способна на протяжении своей жизни заселить своими потомками целую планету. Увидеть двадцать поколений своих потомков: крепких, умных, смелых, сильных, позитивно-агрессивных! Настоящее нео-первобытное племя в процессе экспансии! Заселить своими потомками континент после, как бы, зачистки – это вообще плевое дело. Ты этого хотел, Мак?
– Я не особенно задумывался о социально-политическом аспекте, – ответил он, – а ты считаешь, что это очень плохо?
– Хорошо – плохо, это, в данном случае, абстракции. Для нашего региона наличие подобного племени не означает ничего принципиально нового, и уж точно ничего плохого. А вот для условно-западной цивилизации… Я не исключаю, что твоя шутка окажется последней соломинкой, которая переломит спину этому верблюду.
Доктор Мак Лоу задумался на минуту, а потом махнул рукой.