Драйв Астарты
Шрифт:
– А я тебе говорил: не заводи постоянных любовниц, – вмешался Сантено, – я вот не завожу постоянных, и моя Камилла ничего не знает. Очень даже замечательно.
– Балбес! – Сказал ему Папа. – Будь у твоей жены побольше логики, ты бы уже сто раз попался. Но твоя жена просто золото. Веселая, симпатичная, хорошо готовит, любит детей и совершенно не умеет логически мыслить. Зачем ты вообще ей изменяешь?
– Ну, не знаю… – Произнес штурман. – Оно как-то само получается. И потом, все так делают… Дон Хавер, а я вдруг подумал: что, если я дам обет?
– Это какой ещё обет? – Удивился Климент XV.
–
Папа немного покачался на воде и попробовал, в порядке тренировки, разглядеть появляющиеся над волнами пальцы ног (ботинки и носки, разумеется, были давно сброшены). Добившись в этом успеха, он ответил на вопрос штурмана.
– Бенито, ты балбес, как я уже сказал. Какой толк в обетах, которые ты даешь, когда находишься объективно в жопе и мечтаешь, чтобы Господь тебя оттуда вытащил? Никакого толка. Вот если, по возвращении домой, сидя в вечернем клубе и глядя на симпатичных девчонок, которые крутят попками и сиськами, ты вдруг поймешь, что клеиться к ним будет нечестно по отношению к Камилле, тогда другое дело.
– С чего это я в вечернем клубе вдруг такое пойму? – Совершенно искренне удивился Сантено, – вот если бы вообще не ходить в этот клуб… Но куда тогда ходить?
– А ты попробуй пойти в вечерний клуб с Камиллой, – предложил Папа.
– Ну вы и скажете, дон Хавер! Кто же в такой клуб ходит с женой?
– На ней не написано, что она твоя жена. Иди с ней в клуб, как если бы ты её склеил.
– А потом? – Растерянно спросил штурман.
– Потом в парк, или на пляж, или на чердак, я не знаю, как у вас теперь принято. Вот увидишь, Бенито, какой получится интересный эффект.
Сантено замолчал, сосредоточенно пытаясь вообразить себе действия с собственной женой, рекомендованные Климентом XV, а пилот Аркандэ вздохнул и спросил:
– Мне-то что теперь делать, дон Хавер? В смысле, с Белли и Литой?
– По-моему, – сказал Папа, – ты на данный момент сделал все, что мог. Лучше пока ничего больше не делай, а то снова получишь по лбу, но не вскользь, а фронтально.
– Как? Совсем ничего не делать? – Уточнил Аркандэ.
– Совсем, – твердо сказал Климент XV. – Тебе, болвану, повезло, что тебя любят две толковые женщины, и что они сами решили между собой договориться. Но если ты начнешь встревать в это, то тебе так разукрасят физиономию, что ты сможешь идти работать в Голливуд играть инопланетных монстров без грима. Когда ты вернешься домой после того, что сегодня произошло… Я не буду сейчас читать тебе лекции по женской психологии. Когда мы доберемся до телефона, ты сам поймешь.
На поясе у Папы висел отличный спутниковый телефон, но именно сегодня связь временно отсутствовала по причине войны между Альянсом и Нуэва-Гранада.
– Дон Хавер, а нас правда найдут? – С надеждой спросил Сантено.
– Мальчики, вы уже двадцатый раз об этом спрашиваете, – проворчал Климент XV и, подняв правую кисть, посмотрел на светящийся циферблат часов. – Я двадцатый раз объясняю: найдут, если мы все сделаем правильно и вовремя. Вовремя это в данном случае значит: через четверть часа.
…
Флайер-геликоид «Paja» на поплавках-шасси медленно дрейфовал на юго-запад. Два широких полукольца ротора имели значительную площадь и работали, как парус. Лейтенант Улкерт и штаб-сержант Гэго перекуривали, заодно наблюдая по монитору процедуру обследования роботом-спайдером маломерного судна-автомата, которое представляло собой типичную «пляжную» скоростную моторку: 4 метра длиной со стеклопластиковым корпусом и тканевым тентом кабины. В тенте – вырез, вполне достаточный для работы компактного противовоздушного комплекса «Startracker», размещенного в кабине на турели. Управление турелью, как и управление самой моторкой – от обычного ноутбука с встроенным GPS и приставкой-гирокомпасом. Экипажа не было, зато рядом с турелью на видном месте лежала книга в зеленом переплете с золотой надписью «Al Koran», продублированной арабской вязью.
Когда обложка книги появилась на экране, Бертон Улкерт неудержимо заржал.
– Гэго, ты понимаешь, как это трогательно? Оставить стрелковому роботу Коран! Наверное, бородатые исламисты рассудили, что этот робот перед ответственным выстрелом по самолету Римского Папы захочет обратиться к священной книге!
– Исламисты – они тупые, да, – сосредоточенно произнес штаб-сержант. – Но они не бросают свою исламскую книгу просто так. Я думаю, её бросил кто-то другой.
– …И этот кто-то, – добавил Улкерт, – или нас считает дебилами, или сам дебил.
– Может быть, так, – согласился Гэго, – а, может быть, иначе. Может быть, это очень хитрый исламист, который подумал: Я брошу исламскую книгу, и все подумают: «конечно, это сделали не исламисты». Вот такая специальная хитрость.
– Ты сам-то веришь, что это возможно? – Скептически поинтересовался Улкерт.
– Ни хера не верю, нет, – ответил Гэго. – Если бы исламисты хотели сказать, что это сделали они, то позвонили бы на какое-нибудь TV. А если бы исламисты не хотели признаваться, что это сделали они, то поставили бы на эту моторку мину.
– Вот-вот, – Улкерт кивнул. – А ещё меня удивляет знаешь, что? С корпуса пусковой установки «Startracker» не сбит заводской номер, и мы можем узнать, откуда она.
– Очень глупый дурак делал этот теракт, – задумчиво проворчал Гэго.
– Или очень умный говнюк, – высказал предположение Улкерт.
– Кого-то сильно-сильно подставили, – заключил Гэго. – Скажи, Берт, как быстро мы можем узнать, кто покупал на заводе dick с этим номером?
– Один день, максимум два, – ответил лейтенант.
– Я думаю, – сказал Гэго, – тот человек, который покупал, уже умер. На него покажут пальцем. Он не сможет возразить. Все, кто надо, поверят: это сделали его друзья, да!
– Мертвые молчат… – Задумчиво произнес Улкерт.
В этот момент включился динамик.
– Тон-тон, Жаба, это Пчела! Проявись.
– Пчела, это Жаба, – ответил Гэго в микрофон, – что у тебя?
– Красная сигнальная ракета, – ответила Пчела (она же – Нлиа). – Запуск был прямо с поверхности океана. Примерно три мили к югу от вас. Даю маркер на ваш комп.