Чтение онлайн

– Ну, если так… – Климент XV остановился рядом с Чинклом. – …то меня ничуть не удивляет, что вы и Бога называете природным феноменом. Называйте на здоровье.

По залу прокатились смешки, аудитория оценила эту своеобразную шутку.

– Где вы учились софистике, док Климент? – Невозмутимо поинтересовался Чинкл.

– На высших курсах военной психологии в Рио, – так же невозмутимо ответил Папа и, повернувшись к аудитории, произнес. – Вернёмся к критерию, сформулированному представителями науки: доктором Фурми, доктором Ретел и доктором Чинклом, и представителем прогрессивного искусства мэтром Орквардом – людьми разных религиозных убеждений, но при этом гражданами одной общей цивилизации. Этот критерий чрезвычайно

важен, потому что он опровергает нелепые заблуждения об общечеловеческих ценностях и снимает с вас бремя толерантности к нацизму или экстремистскому исламу. С адептами этих учений надо поступать не как со своими ближними, а как с существами, отпавшими от человеческого рода. Христианское милосердие требует, чтобы мы снисходительно относились к неразумным юнцам, попавшим в нацистские шайки, или к неграмотным арабским беднякам, верящим в магометанские заблуждения, но мы должны быть безжалостны к тем, кто осознанно выступает против свободы, которую даровал нам Спаситель, и которая ныне стала фундаментом образа жизни всего цивилизованного человечества. Аминь!

В зале наступила полная тишина.

– Боже! Что теперь будет… – Прошептал ректор Борис Леклер.

– Я ожидала чего-то в этом роде, – со вздохом, произнесла доктор Сандри Ретел.

– Может быть, надо позвонить в полицию? – Тревожно спросил доктор Луи Фурми.

– …И поздравить полицмейстера с шикарным скандалом, – громко договорил Гисли Орквард и радостно заржал.

– Тише, – сказал Климент XV, и положил руку на широкое плечо гренландца. – Мы в стенах высшей школы, а не в вашем любимом пабе.

– Ваше святейшество… – нерешительно произнес Леклер. – Мне кажется, что коллега Фурми прав, и нам следует действительно уведомить полицию. Возможны… М-м… Экстремистские действия… К счастью, на Гваделупе почти нет мусульман, но…

– Где ваша вера, Борис? – Укоризненно перебил Папа. – В послании к римлянам ясно сказано: Если Бог за нас, кто против нас? А в полицию, видимо, уже сообщили. Наш круглый стол, как вы заметили, транслируется в прямом эфире.

…

=======================================

Никто до этого дня не видел Хакима Гали плачущим. Хотя, нет, наверное, мама в его раннем детстве наблюдала это явление, но с тех пор прошло более сорока лет. Хаким вырос и превратился в крупнейшего гашишного контрабандиста Мальдивов, давно и безуспешно разыскиваемого Интерполом и местной полицией… Если бы год назад Хакиму Гали сказали, что он будет сидеть вдвоем с полицмейстером Исой Дэхабом в маленьком кафе, построенном из больших пластиковых контейнеров и армейского камуфляжного навеса на миниатюрном зеленом островке Морская Корова на западе Великой Банки Чагос, он бы плюнул в лицо тому дураку, который сказал бы это. Он обозвал бы этого субъекта тупым ослом, насравшим на могилу своей прабабушки…

Менеджер-распорядитель кафе (точнее – Натуралистического клуба «Катти-Снорк») девушка около 20 лет, одетая только в широкий синий пояс с ярко-зеленой короткой юбочкой, снабженной двумя вместительными карманами, примерно четверть часа наблюдала двух мальдивцев, сидящих на циновках за столиком (точнее, ящиком) в обществе чайника и двух чашек. Пока они вздыхали, иногда обмениваясь унылыми сериями фонем, она смотрела на это спокойно, но когда один из них заплакал…

– Hei, kane-kane, – окликнула она. – Может налить вам по капле рома? Я знаю, вы мусульмане, и типа, вам нельзя по религии, но это чисто от стресса. Ну, что?

– Как тебя зовут, девушка? – Грустно спросил Иса Дэхаб.

– Раоэ, –

ответила она. – Так что, налить рома?

– Ты правильно сказала, красавица, – вздохнул Хаким. – Мы мусульмане. Нельзя.

– У нас больше нет родины, – добавил Иса, – Середину забрали китайцы, на севере обосновались какие-то фрэнги-миротворцы из ООН, а мы, на юге, сидим на двух последних атоллах, зажатые между китайцами и вами. Если мы ещё забудем свою религию, то у нас совсем ничего не останется. Совсем ничего… Зачем вы продали китайцам наши атоллы? Скажи, красавица, разве это хорошо, продавать чужое?

– По ходу, – заметила она, – тот маленький субатолл в атолле Алиф был ничей. Там работали ребята Хакима, но мы с ними поделились табашем. Так, Хаким?

– Вы поделились, верно, – вздохнул Хаким Гали. – Но разве я мог знать, что китайцы заберут не только эти ничейные островки, а вообще все вокруг?

– А где ты видел китайцев, которые забирают не все? – Мрачно возразил Иса. – Вай-эй, Хаким, что же ты наделал? Лучше бы ты торговал гашишем, а не нашей землей.

– Как бы я торговал, если твои псы обложили меня со всех сторон? – Ответил Хаким.

– А не надо было нарушать закон, – менторским тоном ответил полицмейстер.

– Закон… – Презрительно проворчал Хаким Гали и налил в обе чашки ещё чая.

Идея о том, что можно заниматься бизнесом в рамках закона, казалась ему такой же абсурдной, как черпание воды решетом или изготовление пирожков из глины. Он проворчал что-то ещё, хлебнул чая и посмотрел вдаль, где на почти неподвижной серебристо-синей поверхности моря происходило нечто, вызывающее ассоциации с пауком, поймавшим белого мотылька. На самом деле, это был не паук, а патрульно-боевой катер – «водомерка», и не мотылек, а снежно-белая 30-метровая яхта.

Иса Дэхаб тоже посмотрел в ту сторону и уныло спросил.

– Красавица Раоэ, а когда командир Лаполо там закончит и встретится с нами?

– Я очень извиняюсь за кэпа Жерара, – ответила девушка. – Он никогда не срывает переговоры, за исключением такого вот долбанного форс-мажора. С вами Жерар договаривался вчера днем, так?

– Правильно, – подтвердил полицмейстер. – И мы приехали в 9:00, как обещали.

– Ага. А ночью в нашу 12-мильную зону вперлась эта херня, – Раоэ махнула рукой в сторону белоснежной яхты. – Жерар вам сразу позвонил, так?

– Позвонил, – согласился Хаким. – Но мы уже вышли в море. Не возвращаться же.

– А долго ещё командир Лаполо будет разбираться с этой яхтой? – Спросил Иса.

– Не знаю… – Раоэ вынула woki-toki из кармана юбочки. – …Сейчас позвоню.

…

…В кармане у полковника Лаполо мелодично пиликнул woki-toki.

– Aha? – спросил он, вытащив трубку и прижав к левой щеке, – …А, это ты, девочка-вундеркинд?.. Мальдивцы?.. Ясно. Вот что, Раоэ, чтобы не терять времени, пусть они расскажут тебе, с чем приехали… Можешь ещё раз извиниться и зацеловать их до полусмерти. Мы действительно подвели их с временем встречи… Они захотят тебе рассказать, если ты их правильно подтолкнешь… Это вот как: скажи им, что ты мой главный персональный референт… Слушай, юное прекрасное создание, я без твоих подсказок помню, что мой главный персональный референт – Хани Хироа, но она на Туамоту, а ты здесь, поэтому… Вот так-то лучше. Завязка такая: они приехали, чтобы просить правительство Терра-Илои взять под защиту крайние южные атоллы Адду и Куваду. В сумме около полста тысяч жителей. Я считаю: надо соглашаться, но на разумных условиях. Для начала: ортодоксам – никакой защиты, поэтому пусть они принимают асвад. Обязательно позови мэра и констебля, пусть послушают, их это непосредственно касается. Выбор за вами… Да, Раоэ! Терра-Илои – это автономное коммюнити, и никто за вас не решит… Работай, девочка. Я в тебя верю…