Чтение онлайн

– Здесь у нас все честнее честного, офицер! – Объявил худощавый, улыбчивый и очень подвижный германо-креол лет 25. – Конечно, мы кое-что стырили, но это…

– Это инженер робототехники Хаген Клейн, vaakane Люси, – вставил принц.

– …В рамках справедливости, – продолжил Хаген, – хотя, вы, конечно, не поверите.

– Давайте конкретно, а? – Предложил майор.

– Давайте я? – Сказала Люси. – Это мой выпускной реферат перед колледжем, мне по-любому надо тренироваться про это докладывать.

– Надо же… И какая у тебя тема?

– Смешанные ретро-решения в новой технике! – Гордо объявила она. – Ну, погнали?

– Ну, погнали, – согласился он.

Юная итало-скандинавская

креолка потерла ладошки и щелкнула пальцами.

– Короче, схему этого планера «GeoBat» мы ещё прошлым летом взяли из открытых американских архивов 1997 – 2004 года. Большой размер базового диска, полтораста метров в диаметре, и решения по механике и прочности мы вытащили из открытых австралийских архивов 2010-2016 года. Жёсткий дисковый дирижабль «SkyLifter». Отличная штука! Оболочку пришлось усилить, но это лучше расскажет Атли, если интересны подробности. Ну, ещё пришлось кое-что пересчитывать, потому что наш летающий диск с дыркой, в смысле, он по топологии бубличный, а это влияет. И ещё органы управления, в смысле, как бы, элераторы. Но это лучше спросить у Сиггэ.

– Ясно, – полисмен кивнул. – А Сиггэ, это шеф-инструктор Марвин?

– Ага, – Люси кивнула. – Он в ангаре, скоро подойдет. Теперь о движках. Мы нашли в советских архивах геликоптер «Mi-12» 1968 года. У него два 35-метровых ротора на консолях, и при мощности по 10 мегаватт на каждый он поднимал сто тонн. У нас эти консоли усилены, потому что роторы не вертолетные и отдача тяги выше при той же мощности примерно на четверть. Дальше про подъемную силу. Аэродинамическое качество блина-бублика: на обычной высоте – 10, а на сверхмалых высотах – 45 из-за «ground-effect». Короче, полет на воздушном экране, режим скринера. По теории при нашей тяге можно поднять 1200 тонн в обычном режиме, а если в режиме скринера, то 5600. Несущая плоскость блина-бублика с учетом дырки: 15 тысяч квадратов. Если не превышать нагрузку два центнера на квадрат, то полетный вес на экране 3000 тонн, но реально тесты делались до тысячи тонн при скорости полтораста узлов. Вес пустого блина-бублика меньше ста тонн, мерси австралийцам из «SkyLifter». Вот как бы всё.

– А источник энергии? – Спросил Зима Рарами.

– Ну, мы взяли «U-Tin-30 MW», с родственной скидкой у…

– …У моего папы, – невозмутимо договорил Поэтеоуа Тотакиа.

Полицейский майор понимающе покивал головой.

– Экспериментальный портативный реактор фирмы «Orion Ken-Tin» на уране-235 с использованием эффекта плазменного серфинга для поддержки ядерного деления.

– По ходу, – предположила Олан, – ты уже читал рапорт INDEMI про этот реактор.

– Разумеется, я читал. Хотя не могу сказать, что я врубился в эту заумную физику. Собственно, меня интересует конкретный прикладной вопрос: как поведет себя этот реактор, если ваш чудесный блин-бублик навернется?

– Погаснет, – без колебаний ответил Атли. – Такие реакторы работают на остаточном эффекте от ударов ГэВ-электронов. Если сломать лазерно-плазменный ускоритель, то мини-реактор станет просто безвредной болванкой. Но если в сам корпус реактора стрельнуть из противотанкового ружья, то будет утечка продуктов деления. Правда, загрузка топлива там маленькая, оно по-любому не может сильно засрать природу.

– Ясно. А ускоритель может подействовать так, что реактор сработает, как А-бомба?

– Может, если поставить туда другую лазерную пушку, другой электромагнитный дериватор и мишень другой формы с соответствующим драйвером.

– Короче, – констатировал майор, – это можно сделать только специально.

– Как-то так, – Атли кивнул. – Подробности можно узнать у Ринго. Это парень креол похожий на меня, тоже с зелеными глазами, но лет на 8 моложе и брюнет. Он, типа, бакалавр

по квантовой физике. А его vahine Екико, океанийская японка, пока только учится на аналогичного бакалавра, но уже соображает. Они оба там, в ангаре.

– Ясно. Если что, я обращусь к ним. А что будет перевозиться на этой машине?

– В основном ёмкости со сжиженным газом, – ответил Поэтеоуа, – но другие грузы не исключаются. Конечно, риск существует, как при любой авиа-транспортировке, но ты можешь полетать на тест-драйве с нашим экипажем и убедиться: машина надёжна и не представляет сверхнормативной угрозы для окружающих.

– Благодарю, – сказал майор. – Но сейчас мне надо увидеть производственный процесс, чтобы проверить, не угрожает ли это людям и природной среде. У тебя есть какие-либо возражения против такой инспекции?

– Нет. Давай я тебя провожу, и ты все посмотришь. И можно без формальностей, как канак с канаком. Если что, называй меня просто Поэте, а… Как тебя зовут по вашему домашнему обычаю?

– Вообще то, меня зовут Мургатапас Дхармасвами Ашодакама Бхишмаваджра.

– Ой-ей… – Произнес потрясенный полинезийский принц.

– …Так что, – договорил майор, – лучше называй меня просто Зима.

…

=======================================

Как семья Макдэйл оказалась баптистской – разговор длинный, сложный и не имеющий прямого отношения к делу. Так или иначе, 19-летний Барри Макдэйл, с целью развития трудолюбия и повышения моральной стойкости перед поступлением в университет на специальность «тележурналистика», был отправлен родителями на работу в редакцию авторитетного баптистского медиа-канала «NZ-Chapel-TV». Неизвестно, как (хотя бы теоретически) могла развить эти качества служба младшим клерком за стойкой в холле офиса. Практически, Барри бил баклуши 8 часов в день с перерывом на обед, изредка получая почту и дважды (утром и после обеда) разнося конверты другим сотрудникам редакции. Утро 4 декабря ничем особо не выделялось. Барри раскидал почту, ткнул кнопку кофеварки-автомата, получил маленькую бумажную чашечку приемлемого по качеству напитка, уселся за стойку и, вытащив из кармана палм-ридер, с головой ушел в чтение «Пчелиной планеты» (новой саги Гисли Оркварда из серии «Паруса прадедов»). Творчество этого гренландского фантаста считалось, мягко говоря, неподходящим для баптистской молодежи, поэтому во втором окне на палм-ридере у Барри Макдэйла была открыта книга Чарльза Сперджена «Сердце, отданное Богу». Одно нажатие клавиши, и окна менялись местами. Так преподобный Сперджен надежно маскировал богомерзкого Оркварда, обеспечивая Макдэйлу-младшему репутацию Очень Приличного Юноши.

Стрелка больших настенных часов со старомодным циферблатом неудержимо ползла к полудню, и ничто не предвещало неожиданностей, когда вдруг почти над ухом Барри раздался негромкий мужской голос с певучим центрально-океанийским акцентом.

– Тебе тоже нравится Орквард, точно, бро?

– O, fuck! – Выдохнул Макдэйл-младший, запоздало переключая окно на Сперджена и оборачиваясь к посетителю, на вид – маори лет 25 примерно среднего роста, крепкого телосложения, с короткой армейской стрижкой, но при этом с добродушным круглым лицом. Одет этот парень был, как фермер из провинции: в болотного цвета шорты и пеструю меганезийскую рубашку-гавайку с четырьмя карманами. Поняв по реакции Макдэйла, что чтение Оркварда тут не очень одобряется, маори выразительно сделал круглые глаза и доверительно произнес: