Чтение онлайн

– Aloha oe, – ответил Оскэ, выпихивая на пирс Флер и вылезая вслед за ней. – Слушай, действительно классный носорог. Она сама рисовала?

– Да, – лаконично подтвердил кхмер, – её зовут Элвира, и я вас сейчас познакомлю… Только она переодевается. Она всегда переодевается, когда приходят гости. Обычай.

Флер встала на носки, энергично потянулась и произнесла.

– Fare симпатичный. Компактно, просто и со вкусом. Твоя vahine ещё и архитектор?

– Нет, – Ним Гок покачал головой, – Это совет нашего друга, Кайемао

Хаамеа.

– Кайемао Хаамеа ariki Атауро? – переспросила она, – Ага! То-то стиль знакомый…

– Turatai, – подсказал Оскэ, – Привезли и поставили каркас на ножках, смонтировали на нем модули, подобранные на свой вкус, и получается оригинальная штука. Говорят, что turatai придумал Лимолуа Хаамеа ariki Рапатара, когда надо было строить дешево и быстро, но очень не хотелось лепить унылые коробки-кубики. Это такая легенда.

– Мне нравится пирамида, – добавила Флер, – В смысле, компоновка террас по типу перевернутой пирамиды… Короче, хорошо смотрится.

– Это чтобы верхняя терраса нависала над огородом, – пояснил Ним Гок, – Есть такие цветы, которым нужно немного тени. Я не знаю, как они называются, но Элвира их разводит… Точнее, она их посадила, а вырастут они или нет…

– Не вырастут эти, вырастут другие, – ответила она, – Как говорит мой папа: если есть земля и вода, то что-нибудь по-любому вырастет. Закон природы, ага… А зачем такой огромный арочный лист над вторым этажом? Тень для цветочков на крыше?

Ним Гок отрицательно качнул головой.

– Тут нельзя оставлять плоскую открытую крышу. Четыре месяца в году – ливни. Все зальет. Поэтому, Кай посоветовал все-таки сделать крышу плоской, но под зонтиком.

– А, по-моему, этот лист вписывается в жанр – оценил Оскэ, – Кстати, из чего он?

– Из фюзеляжа вертолета «Stallion-Heavy», – невозмутимо ответил кхмер, – Он очень легкий, и его не было смысла отправлять на металлолом. А ширина почти 8 метров.

– Удачно подбили, – констатировала Флер, внимательнее приглядываясь к «зонтику».

– Да, – комбриг кивнул, – Вертолет упал на деревья, поэтому верх почти не помялся.

Возможно, он рассказал бы ещё какие-нибудь подробности из прошлой жизни этого предмета, но в этот момент у пирсов возникла изящная, очень смуглая и подвижная молодая женщина, метиска португало-тетум, одетая в короткий белый саронг. Не европейскую подделку, а традиционный саронг – простой прямоугольник ткани, обернутый вокруг тела и по-особому завязанный сзади на шее. Единственным отступлением от классики было наличие рисунка: очень смешной, ярко-зеленый лягушонок, улыбающийся во весь рот и подмигивающий левым глазом.

– Привет! – воскликнула она, – Вы Оскэ и Флер, да? Здорово, что вы приехали. Ним! Нельзя держать гостей на улице. Они устали с дороги, и они хотят привести себя в порядок, и им надо куда-то положить свои вещи. Я думаю, как раз пригодится наша гостевая комната. Пойдемте со мной, я вам все покажу.

– Это и есть Элвира, – пояснил Ним Гок.

…

Широкая

терраса второго этажа, где был накрыт стол (точнее – толстая тростниковая циновка), оказалась местом, где можно не только с удовольствием поесть в хорошей компании, но и поболтать после завтрака (точнее – раннего, но полноценного обеда). Когда Элвира принесла огромный древний кофейник, и наполнила такие же древние армейские кружки, Ним Гок, внезапно перешел от домашних тем – рыбалки, кухни и огорода к совершенно другим вопросам.

– Я прочел книгу, о которой вы мне говорили. Джой Прест. «Страны четвертого мира: Стратегия прогрессивно-постиндустриальных военных диктатур». Полезная книга. Только, к сожалению, в ней нет главного.

– По ходу, главного нигде нет, – заметила Флер, – Ни в книгах, ни в жизни.

– У нас разные идеологические установки, – удрученно сказал кхмер, – Мне трудно привыкнуть, что для вас социальные цели выглядят совсем по-другому.

– Давай не будем спорить об идеологии, – предложил Оскэ, – Давай будем объективно смотреть на вещи. Чего объективно-конкретного не хватает в книге Прест?

– Там не сказано, что дальше, – ответил Ним Гок.

Оскэ недоуменно пошевелил пальцами.

– Дальше, чем что?

– Допустим, – произнес комбриг, – мы победили внешних агрессоров, ликвидировали бандитизм, справились с голодом и нищетой, наладили медицину и образование. Мы создали эффективное аграрное и промышленное производство и науку. А дальше?

– Люди сами решат, кому что нужно дальше, – ответила Флер, – Как учат в школе по экоистории, функция централизованного правительства только в том, чтобы решить общие проблемы. Примерно те, которые ты назвал. Остальное – личное дело людей.

– Многие будут лежать во дворе под пальмой и деградировать, – возразил Ним Гок.

– С чего это вдруг? – спросила она.

– Многим больше ничего не надо, – ответил кхмер, – Есть еда, и не стреляют.

– По ходу, он в чем-то прав, – вмешался Оскэ, – Если ты не провела культуроцид, то большинство, и правда, уляжется под пальмой. Откуда у них другие потребности?

– Так мы же смотрим по книге Джой Прест, – напомнила Флер, – Там целая глава про культуроцид. Там написано, как убедиться, что он достаточно полный, чтобы люди начали разносторонне потреблять окружающую реальность.

Ним Гок несколько раз кивнул в знак своего полного согласия.

– Мао называл это «Великой Пролетарской Культурной Революцией». Понятно, что следует уничтожить интеллигенцию, прямо или косвенно агитирующую за старые буржуазные ценности. Но этого мало. Надо ещё агитировать за новые ценности.

– Какие? – лаконично поинтересовался Оскэ.

– Преданность делу коммунизма, – сказал Ним Гок, – Добросовестный труд на благо общества, сознание общественного долга, коллективизм и братство, нетерпимость к тунеядству и к культу обогащения, нравственная чистота, простота и скромность,