Чтение онлайн

– Второго варианта они просто не допускают. Вернее, допускают, но лишь в узком семейном кругу. А первый вариант воспринимают, как объективную реальность.

– Ты и твое отражение в воде, – добавила Йи. – Это ведь один и тот же человек, хотя кажется, что два. Здесь так же.

– А если одного из близнецов не станет? – Спросил полковник.

Йи фыркнула, давая понять, что вопрос элементарный, и объяснила:

– Ты взболтал воду – отражение пропало. Вода успокоилась, и там появилось новое отражение, но оно то же, что

было. А если не появилось, то значит ты тоже исчез.

– Или найдется новый второй близнец, или первый тоже умрет, – пояснил Марвин.

– Допустим, что так, – шеф INDEMI кивнул, – но возможны и другие парадоксы.

– Конечно, возможны, – согласился пилот, – но это очень древний обычай, и в нем, я полагаю, содержится снятие всех типичных нестыковок. Правда полные близнецы бывают достаточно редко, а вот частичные близнецы есть у многих.

Лаполо в притворном ужасе схватился за голову.

– Только не объясняйте мне, что такое частичные близнецы, а то я сам сейчас начну раздваиваться и придется звать медиков. Лучше я поверю вам без объяснений. Это, кстати, разумно с моей стороны. Мне для практики достаточно самого факта.

– Верно, – одобрил Марвин. – То же самое говорит Рон. Есть факт, и мы его юзаем.

– Юзаете, – задумчиво повторил разведчик. – А как вы обходите «spy-protect»? Там серьезное сканирование на предмет скрытой шпионской аппаратуры.

– Зачем аппаратура, если есть глаза и уши? – Удивилась Йи.

– Фотографическая память? Гм. Вполне возможно у прирожденных охотников. Но проблема не только запомнить. Проблема воспроизвести.

Девушка чуть заметно пожала плечами.

– Почему проблема? Я вспоминаю, и на компе все воспроизводится.

– ещё один интерфейс мозг-комп, – пояснил Сиггэ. – В начале XXI века его сделали в институте экстремальной психологии NASA для ретрансляции снов. Зачем-то им понадобилось анализировать сны. При некоторой тренировке через такой интерфейс можно передать видео-аудио поток. При условии, конечно, что он хорошо запомнен.

– Чертовски любопытно, – проворчал Лаполо. – И что вам удалось нашпионить?

– Об этом вам лучше поговорить с Роном, – Сиггэ развел руками. – Ничего личного. Инструкция по работе с перспективной технической информацией.

– Инструкция есть инструкция, – легко согласился шеф INDEMI. – Подождем шефа. А история этих ребят, которую вы, кажется, записываете – не бизнес-тайна?

– Наоборот, – ответил Марвин, – это для открытой печати. По легенде, «Te-Ke Toys» работает с татутату из гуманитарного интереса, с целью сохранения и развития их популяции и их самобытной культуры, разумеется, с адаптацией к современности.

– Ах, вот как, – ехидно сказал полковник, – тестирование новых моделей подводного охотничьего оружия, значит, официально проходит по разделу «адаптация»?

– Ага. В нашем отчете для социальной инспекции так и написано.

– А про новые методы шпионажа там тоже написано?

– Написано обтекаемо, – уточнил пилот-инструктор, – что-то типа:

«перспективные методы комп-обучения и развития этнического фольк-арта». По ходу, так и есть.

Шеф INDEMI улыбнулся и покачал головой из стороны в сторону.

– Какие вы честные! Просто ужас!

– Разве плохо, что мы честные люди? – Удивилась Йи, глядя на полковника такими наивными детскими глазами, что он на секунду чуть не поверил в её честность.

– Это замечательно, девочка! Всегда будь такой же честной, как сейчас.

Юная татутату звонко хихикнула – будто кто-то рассыпал стеклянные колокольчики. Жерар тут же заключил, что по крайней мере чувство юмора у этих странных ребят устроено примерно так же, как у канаков.

– … И давай-ка начинай делить рыбу, она уже готова, – добавил он и повернулся к Марвину. – Так что же вы пишете в своей исторической монографии?

– По жизни вышло так, – сказал пилот, – 20 февраля наш авиа-отряд инфильтровался в Западную Новую Гвинею, тогда ещё индонезийскую, под легендой этнографической экспедиции «Международный фонд сохранения палео-этносов». Ну, вы понимаете.

– ещё бы! – Фыркнул Лаполо.

– Фокус в том, – продолжал Сиггэ, – что меня действительно заинтересовала история палео-этносов. Их образ жизни, их мифы и обычаи, которые передавались устно три тысячи поколений. Наши негритосы мигрировали из акватории Мозамбик-Мадагаскар почти сто тысяч лет назад. Так говорят палеонтологи. Когда-то был большой этнос, но впоследствие он распался. Татутату ушли по морю на восток на острова Индокитая, а оттуда – в Новую Гвинею. Вазимба-микеа остались на Мадагаскаре. Какие-то племена поднялись по Замбези и оттуда расселились по Конго. Может быть от них произошли пигмеи, хотя большинство ученых считают, что пигмеи это совсем другой этнос.

– Вы и с пигмеями знакомы? – Спросил Лаполо.

Сиггэ Марвин утвердительно кивнул.

– Я воевал в мобильной интербригаде, IBM, на Замбези и на озерной цепи.

– Понятно. Там вы и познакомились с Йи?

– Нет. Йи была в группе, которая выдвигалась с востока, с атолла Бассас и далее по Замбези, а наше звено летало с севера, с гидро-аэродрома в Малави на озере Ниаса.

– Получается, – встряла девушка, – что может быть я видела Сиггэ, глядя на небо из джунглей. Но я не знала, и он не знал. Узнали, когда встретились здесь.

– Hamani te Paoro (дело Фортуны), – прокомментировал полковник.

– Типа того, – согласился Марвин. – Короче, я решил: надо реально разобраться, что происходило за эти три тысячи поколений. Когда берешь европейскую статью про негритосов, там через слово полная херня. Сейчас у меня есть видео-аудио архив примерно пол-терабайта плюс заметки на полях. Как бы мои комментарии.

– Вы не против, если я ознакомлюсь с этим материалом? – Спросил Лаполо.

– Aita pe-a, – сказал пилот. – Батчеры прилетят ещё не скоро. Можете пока занять мой кабинет и смотреть. И можете перекачать себе файлы, которые вас заинтересуют.