Чтение онлайн

Отдает рапорт Платонову. Платонов просматривает его, медленно рвет, медленно бросает клочки в корзину.

Гаснет свет.

Часовников спит в каюте, накрывшись шинелью с головой.

Входит Задорнов, в руках поднос, прикрытый салфеткой. Ставит поднос на стол, закрывает дверь изнутри.

Задорнов. Товарищ старший лейтенант, разрешите вам проснуться.

Часовников (из-под

шинели). Уйдите все.

Задорнов. Так точно, все ушли, я один остался. (Молчание). Товарищ старший лейтенант, ладно дурить. (Молчание). Боевая тревога! (Часовников вскакивает, отшвыривает шинель, натягивает китель, сует ноги в ботинки, все это мгновенно, бежит к двери). Отбой.

Часовников (ошалело). Что?

Задорнов. Прибегнул.

Пауза.

Часовников (сел на койку). Он меня по стойке «смирно» поставил. Он партию от меня защитил. Нет, Федя, дорогой мой, не защитил — оскорбил. (Отодвинул бокал). Чем ты меня поишь?

Задорнов. Чем? Микстурой.

Часовников. Какой микстурой?

Задорнов. От гриппа.

Часовников. От какого гриппа?

Задорнов. Вирусного.

Пауза.

Часовников.. Власть свою показал — при Славке Куклине. Какая мелочность. Ничего, теперь все будет. Гражданская казнь над старшим лейтенантом Часовниковым. Шпагу над головой не ломают, а жаль. Прокурор, трибунал, суд чести. Пусть.

Задорнов. Гриппозных не судят. (Протягивает бокал с рассолом).

Часовников. Чего ты со мной возишься?

Задорнов. А ты чего со мной возился?

Часовников. Я?

Задорнов. Сделал и забыл. За то и уважаю.

Часовников. Через все пройду, все приму, сорвут погоны — пусть, уеду в чертову глушь, в тундру, в Каракумы, туда, где меня никто не знает.

Задорнов. Ладно вам, товарищ старший лейтенант, покамест не вдова, а начальник боевой службы.

Часовников. Федя, на флоте моя песенка спета.

Задорнов. Каракумы, шпаги над головой ломать... Кинофильм какой-то. Приболели, и ладно.

Часовников. Чем я приболел?

Задорнов. Гриппом.

Часовников. Каким гриппом?

Задорнов. Вирусным. Командир вам доверие оказал, а почему? Поскольку вы член экипажа «Взволнованный», а экипаж «Взволнованного» весь, как один, идет в поход. За всех расписку не дашь, не тара, а он — берется. Оттого проявил инициативу с гриппом.

Часовников (встал). Он?

Задорнов. Не Туман же.

Часовников. Так. (Схватил

фуражку). Ну, добро. (Бешено). Ну, добро. Дайте дорогу.

Задорнов. Товарищ старший лейтенант...

Часовников. Товарищ старшина, дайте дорогу и можете быть свободным. (Резко рванул дверь, скрылся).

Гаснет свет.

...Анечка, гладящая детское белье. Раскаленный утюг, горка маленьких пижам, платьиц. Белеет холодильник. Глазок радиолы. Музыка под сурдинку. А в окно бьет ночная вьюга, налетает снежный заряд.

Входит Платонов. С ним на мгновение — глухой шум океана. Анечка оставляет утюг, идет навстречу.

Анечка. Как сегодня долго. Вызвали в штаб?

Платонов. Выключи ты, Христа ради.

Анечка выключает приемник. Платонов швыряет фуражку на радиолу, снимает китель.

Анечка. Девочки ждали тебя, ждали, боролись со сном геройски, а потом тут, на диванчике, и засопели обе, как по команде. Во сне их и перенесла. У Людки животик что-то разболелся, смерила температурку, пока нормальная. Что утро покажет. (Вглядывается в Платонова). Саша, чепе?

Платонов (садится на диван). Славка где?

Анечка. Постелила у девочек. Правильно?

(Платонов, не отвечая, вынимает портсигар). Поешь сперва. (Платонов закуривает). Ты на корабле ужинал? Тогда — чаю? Индийский я заварила пополам с краснодарским и грузинским. (Платонов молча ложится на диван). Саша, ты идешь в поход?

Платонов. Сороки флотские на хвосте принесли?

Анечка. Это не очень страшно?

Платонов. А если — очень?

Анечка. Идешь?

Платонов. Сорочья болтовня.

Анечка. Спутники-шпионы на Тихом океане летают. Или только будут летать? Опять стало тревожно. Господи, что им нужно? Надоели. Ты когда в море уйдешь?

Платонов. Позвони комфлота, он тебе шепнет.

Анечка. Дай расшнурую. (Расшнуровывает ботинок, сначала один, потом берется за другой). Отец все из Петергофа пишет, и в последнем письме — опять. Спроси у твоего, будет ли война. В этом году, пишет, меду больно много. Пчел невпроворот, как саранчи. Не к войне ли? А я помню — папа ульи в разные цвета красил. (Улыбнулась своим воспоминаниям). Синие-синие, лиловые, желтенькие. Чтобы каждая пчела летела в свой дом, не сбивалась. В сорок первом было ужас какое грибное лето, так и началось. Говорила Дроздиха — вчера на кораблях сыграли боевую готовность номер один. Верно? (Платонов молчит). Саша, будет война?