Драконья тьма
Шрифт:
– Дурацкая игра! – презрительно хмыкнула Куфия. – Зачем гонять? Проглотить, да и дело с концом.
– Язык весь в иголках будет, – усмехнулся дракончик, – и потом, гляди, сколько уже на кону! – Он кивнул на пирамидку из кокосов в уголке у стены.
Целых пять кокосов! Вихрь и сам бы поучаствовал, будь у него хоть что-нибудь.
Он оглянулся на свой дом в конце переулка. Мать обожала кокосы и в редких случаях, когда удавалось их достать, никогда ни с кем не делилась. Что бы такое придумать, раз выиграть
Мышь уже обессилела и припала к земле, дрожа от смертельного ужаса. Кот шагнул к ней… ещё шаг… протянул когтистую лапу… И тут на него обрушилось полное ведро песка, завалив от носа до хвоста.
– Царап! – заревела одна из зрительниц, кидаясь вперёд и лихорадочно раскапывая кучу. – Какой урод это сделал?
Все задрали головы, но Вихрь уже невинно стоял в толпе и смотрел наверх вместе со всеми. Шагнув в сторону, он нарочно наступил на лапу известному скандалисту, тот завопил, и толпа заволновалась. Круг распался, открывая спасительную лазейку для мыши. Шуму добавил пронзительный мяв кота Царапа, который, плюясь и шипя, выбирался из песка. Мыши между тем и след простыл.
Рядом возбуждённо переговаривались:
– Куда она делась?
– Кто выиграл?
– Ловите её, ловите!
– Вон она! – выкрикнул Вихрь, показывая в конец переулка.
Громко топая, драконята устремились туда всей толпой. Пользуясь общей неразберихой он незаметно сунул под крыло один из кокосов и побежал следом.
На углу охотники рассыпались во все стороны, споря, пихаясь и обвиняя друг друга, а Вихрь спокойно двинулся к крыльцу своего дома, перед которым стояла незнакомая дракониха и внимательно наблюдала за суматохой.
– Доброе утро, – вежливо поклонился дракончик, проходя мимо.
Он сразу побежал в заднюю комнату, где мать обычно принимала заказчиков. К его счастью, никто ещё не пришёл. Кобра сидела за столом, рассматривая листок бумаги с наброском драконьей морды.
Счастье оказалось недолгим, потому что настроение у матери было хуже некуда. Подняв голову, она свирепо глянула на дракончика и рыкнула:
– Пошёл вон!
– Я… Я принёс тебе кое-что! – поспешно выпалил Вихрь, протягивая дрожащей лапой кокос. – Украл для тебя!
Кобра вскочила, раскинув крылья от стены до стены.
– Украл, говоришь? – прошипела она, шагнув к сыну. – И притащил мне?
– Да! – гордо кивнул он. – Ты же их любишь, вот я и…
– Забыл, чему я тебя учила, жалкий червяк? – взревела она, выбивая кокос у него из лап и толкая дракончика в стену. Голова Вихря загудела, ударившись о железный рожок для факела. – Ты должен думать только о выживании! О своём, понял! Никто о тебе не позаботится, кроме тебя самого! Дракон думает о себе и только о себе! Добыл кокос – никому не отдавай!
Её когти снова потянулись к сыну, но тут в дверях кто-то громко
Утирая слёзы, Вихрь узнал ту самую дракониху, что стояла на улице. Наклонив голову, она внимательно разглядывала его.
– Я помешала?
– Ничего важного, – отмахнулась Кобра, складывая крылья, – учу сынка-придурка уму-разуму.
– А что случилось?
– Слишком много думает о других. Если не перестанет, плохо кончит.
– Интересно… – Незнакомка перевела взгляд с дракончика на кокос. – Кстати, мне как раз нужны такие, кто… хорошо ладит с другими. Можем договориться.
– Он не продаётся!
Вихрь насторожился. Слова матери обнадёживали: всё-таки дорожит сыном. Вот только произнесла она их тоном, каким обычно начинала торговаться.
– Отдай мне его, – не отставала гостья, – и тогда мои Вольные когти не станут лезть в твои дела.
Кобра пренебрежительно махнула крыльями.
– Думаешь, меня волнует твоя шайка мелких бандитов?
– Ещё как. К концу года весь город будет наш, так что предложение почти королевское. – Дракониха спокойно прошла мимо хозяйки дома и поманила когтем Вихря: – Идём со мной, дракончик, который думает о других!
– Я ещё не сказала, что согласна, Тёрн! – рявкнула Кобра.
– А я уже его забираю.
– Да на что он тебе? Самый обыкновенный, лун с неба не хватает. Какой от него толк?
– Толк бывает и от бестолковых, – усмехнулась Тёрн. – Может, я тоже люблю кокосы. Тебе-то что беспокоиться, ты его больше не увидишь.
Кобра фыркнула.
– Ну, хоть такое утешение.
Дракончик ошарашенно переводил взгляд с одной на другую. Мать так легко уступила… Прежде её удавалось сломить разве что деду, а ужаснее его драконов не сыщешь. Кто такая эта чужая дракониха? Похоже, мать её даже побаивается!
– Погоди… так что с заказом? – нахмурилась Кобра, преграждая крылом дорогу Вихрю.
– Ты нашла кого-нибудь из них? – Тёрн кивнула на портрет, лежащий на столе.
– Нет, пока никаких следов.
– Тогда продолжай искать, за прежнюю плату. – Она кинула Кобре в когти тяжёло звякнувший кожаный кошелёк и вновь повернулась к дракончику. – Нам пора.
– Но как же… – смутился он. – Моя мама…
– …Не желает больше тебя видеть! – грубо оборвала Кобра, жадно пересчитывая монеты.
Вихрь заморгал, едва сдерживая слёзы. Плакать нельзя, тогда точно выгонит.
Чужая дракониха присела перед ним, и он впервые заметил, какие у неё добрые глаза.
– Тебе будет хорошо со мной, – шепнула она. – Ты мне нужен, я стану о тебе заботиться.
– Н-но… м-моя мама…
– Мне очень жаль, что ты ей не нужен… но теперь твоя жизнь изменится. Пойдём со мной, и сам увидишь.